— Так вот чего ты добиваешься! Если я вымоюсь, то ты снизойдешь до меня! Позволь еще раз напомнить тебе, жена, что твоя обязанность — подчиняться мне. Ты отказываешься выполнять супружеский долг, а это значит, что я вправе не считаться с тобой.

Заметив испуг Элайны, Дункан рассмеялся.

— Разве тебе это не все равно? Думаю, все равно. Иначе ты не отталкивала бы меня.

Элайна молча смотрела на него, и Дункан раздраженно отвернулся.

— Не беспокойся, я больше не буду пачкать твои драгоценные простыни своим грязным телом. Найду себе более гостеприимную постель.

Элайна уставилась на дверь, захлопнувшуюся за Дунканом. Последние слова мужа молотом стучали у нее в голове. Неужели он изменит ей? При мысли о том, что он изольет страсть и нежность на другую женщину, ее охватила ярость. Стиснув зубы, Элайна откинула простыни, вскочила с кровати… и остановилась.

Ведь она сама вынудила мужа уйти. А теперь хочет, чтобы он вернулся? Элайна нерешительно переступила с ноги на ногу. Но согласна ли она мириться с его тошнотворным запахом?

И Элайна представила себе, как всю дальнейшую жизнь, день за днем, Дункан приходит вечером в комнату после напряженного труда. При свете пламени в очаге тело его поблескивает от пота. Вот он скидывает плед, потом рубаху. Причудливые тени танцуют на его широкой груди, сильных ногах. Дункан направляется к кровати, обнимает Элайну, и… и она чувствует, как от него отвратительно пахнет.

Застонав, Элайна снова легла. Подумав о том, что ее муженек отправился искать удовольствия в чужой постели, она пришла в отчаяние. Однако не принимать же его, грязного и вонючего, в своей!

— Крепкая ты деваха, Келли! — Огромные груди колыхались перед глазами Дункана.

Они торчали из глубокого выреза на платье. «Того и гляди выпадут», — подумал Дункан и потянулся, чтобы приподнять вырез платья. От этого легкого движения он потерял равновесие и едва не свалился с кровати, но все же удержался, ухватившись за пышную грудь.

«Я пьян, — понял Дункан. — А впрочем, какая, к черту, разница!»

Поднеся ко рту уже почти пустой кувшин, он влил в себя остатки спиртного.

— Хватит уже с вас! — Вырвав у Дункана кувшин, Келли поставила его на маленький столик. Дункан грозно нахмурился, но Келли, улыбнувшись, взяла его другую руку и тоже положила ее себе на грудь. — Вам должно быть стыдно, милорд. Так долго ко мне не заходили. Келли по вас скучала.

— Гм… Я был занят. — Дункан зарылся лицом в ее груди.

— Как же, как же! Развлекались со своей женушкой англичанкой. — Келли отстранила его. Видя, что глаза Дункана закрыты и он задремал, она надула губы. — Да вы, никак, наклюкались, милорд.

Дункан тут же открыл глаза и, ухмыльнувшись, ущипнул деваху за ягодицу.

— Ну, не так, чтобы это помешало мне позабавиться с тобой.

— Да уж, такого с вами еще не случалось. — Келли легонько толкнула Дункана, и тот упал на спину. Она оттянула вырез платья, и ее груди выпрыгнули наружу. Дункан жадно уставился на них, и Келли обрадовалась.

— Посмотрим, сможете ли вы по-прежнему резвиться всю ночь напролет или ваша англичаночка совсем лишила вас сил. — Задрав юбку до бедер, Келли взгромоздилась поверх Дункана.

Склонившись над ним, она сунула грудь ему в рот. Удивленный Дункан обхватил губами сосок. Внезапно едкий запах пота ударил ему в нос. Схватив Келли за руки, он оттолкнул ее.

Вздохнув, Элайна снова перевернулась на спину и уставилась мрачным взглядом в потолок.