Вздохнув, Элайна снова перевернулась на спину и уставилась мрачным взглядом в потолок. Какой уж тут сон, когда только и думаешь о том, что Дункан в эту минуту вонзается в тело другой женщины. Свинья он, вот кто! Ну неужели так трудно принять ванну? Неужели она просит слишком многого? Если бы Дункан вымылся, она с превеликим удовольствием сняла бы этот опостылевший пояс.

Элайна легла спиной к двери и замерла: дверь с тихим щелчком открылась, потом закрылась, и послышались осторожные шаги. Злость закипела в груди Элайны. Так, значит, этот мерзавец, получив удовольствие на стороне, решил провести остаток ночи с ней? Ну сейчас она ему задаст!

Элайна приготовилась высказать Дункану все, что о нем думает, но вместо слов изо рта ее вырвался крик ужаса. Какая-то темная фигура склонилась над кроватью с ножом в руке. Элайна замерла от страха, но удара ножом не последовало. Похоже, незнакомец не ожидал, что она бодрствует. Мгновенно овладев собой, Элайна поспешно отстранилась.

Незнакомец тоже пришел в себя и взмахнул ножом. Бок Элайны обожгло, словно огнем, и она рухнула на пол. Элайна хотела вскочить и броситься вон из комнаты, но запуталась в простыне. В отчаянии она завопила во все горло. Внезапно дверь захлопнулась. Осторожно выглянув из-за кровати, Элайна с облегчением увидела, что незнакомец сбежал.

— Элайна! — донесся до нее испуганный крик леди Уайлдвуд.

Радостно вздохнув, Элайна выпуталась из простыни. Секундой позже комнату озарил свет свечи. На пороге стояли мама, Эбба, Герти и лорд Ангус. Вбежав в спальню, они озадаченно огляделись. Комната была пуста! Наконец леди Уайлдвуд и Герти заметили на полу, по другую сторону кровати, Элайну и бросились к ней.

— Что случилось, девочка моя? — воскликнула леди Уайлдвуд, подбегая к дочери и, похоже, забыв, что на ней лишь тонкая ночная сорочка.

Однако от лорда Ангуса это не укрылось. Он впился взглядом в леди Уайлдвуд, которая склонилась над Элайной, помогая ей подняться.

— Тебе приснился кошмар? Ты упала с кровати?

Ангус перевел взгляд с полуодетой леди Уайлдвуд на невестку, и глаза его расширились от ужаса. По ее белоснежной сорочке быстро расплывалось красное пятно.

— Да у тебя кровь идет! — воскликнул он, подбегая к ней. Элайна опустила глаза. Так, значит, незнакомец пырнул ее ножом в бок! Сорочка была разорвана и окровавлена.

— Ничего страшного, — прошептала Элайна. — Просто царапина.

Ангус наклонился и, раздвинув рваные края сорочки, внимательно оглядел рану. Выпрямившись, он нахмурился.

— Что случилось, Элайна?

— Кто-то вошел в комнату. Я подумала, что это Дункан, но это оказался не он…

— А кто? — спросила леди Уайлдвуд дрожащим голосом.

— Не знаю. Все произошло так быстро. Было темно. Я увидела силуэт мужчины. А потом он занес надо мной нож. — Элайна прижала руку к боку, чтобы унять боль. — Он ударил меня, я закричала и скатилась с кровати.

— Молодец, что закричала, детка, иначе вряд ли сейчас разговаривала бы с нами. — Ангус бросил взгляд в сторону двери, где уже собрались люди. Дункана среди них не было. — Где мой сын? — обратился он к Элайне.

Элайна что-то прошептала свекру на ухо.

Леди Уайлдвуд с любопытством взглянула на дочь. Любопытство ее усилилось, когда она заметила, что Ангус стал мрачнее тучи.

Выругавшись, он устремился к двери и приказал Герти и Эббе:

— Займитесь раной! — Потом обратился к Аллистеру: — Поставь у двери охрану.

И вышел из комнаты, провожаемый восхищенными взглядами. Восхищаться и в самом деле было чем: у Ангуса был весьма грозный вид.

— В чем дело? — удивленно спросила Келли, когда Дункан оттолкнул ее.