— Да. Это я послала ее.

— Она мне так и сказала. Я отправила вместе с ней Герти. — Леди Уайлдвуд озабоченно нахмурилась. — А кому ты поручишь вынести из комнаты вещи и вымыть пол?

— Я попрошу Дункана прислать нескольких мужчин, чтобы они передвинули сундуки. А циновки я и сама могу снять.

— А как же твоя рана?

— Герти смазала ее чем-то очень целебным. Если я не буду переутомляться…

— Не будешь, потому что я этого не допущу.

Элайна обернулась на голос мужа.

— Помахать веником — не такой уж большой труд, Дункан. Я наверняка…

— Для мужчин, которых я послал сделать это, и в самом деле небольшой.

Элайна удивилась. Наверное, она не так поняла Дункана. Неужели муж, постоянно недовольный тем, что она занимается уборкой, решил выделить ей помощников?

— Это очень любезно с твоей стороны, Дункан, — проговорила леди Уайлдвуд. — Но стоит ли занимать этим мужчин, работающих над укреплением стены? Может, стражники, которых ты выставил у двери…

— Там остался только один стражник. Второго я послал на кухню позавтракать.

— Но и один мог бы…

— Его задача — охранять Элайну, и он будет этим заниматься. Для уборки комнаты я отзову двоих человек с крепостной стены.

Ошеломленная Элайна решила, что у нее жар. Наверное, рана воспалилась, вот у нее и начались галлюцинации.

— Ну что ж… — Леди Уайлдвуд кивнула. — Очевидно, проявленное тобой благородство лишило мою дочь дара речи. Скажу за нее я: огромное тебе спасибо.

Разочарованный молчанием Элайны, Дункан поднял единственный в комнате сундук, принадлежавший ему. Направившись с ним к двери, он пробормотал:

— Отнесу этот сундук в свою комнату, а потом пришлю мужчин, чтобы помогли с остальными.

— Дункан? — Элайна замешкалась. Ей хотелось обнадежить мужа. Но зачем вселять в него надежду, если он по-прежнему не желает принимать ванну? В результате она слишком долго колебалась.

Дункан переминался с ноги на ногу.

— Если тебе нечего сказать, я, пожалуй, пойду. У меня дел по горло, и мне некогда…

За спиной мужа послышался какой-то шорох. Не договорив, он покачнулся, сундук выпал у него из рук, открылся, и содержимое его рассыпалось по полу, среди прочего — бутылка виски. Стукнувшись о стену, она разбилась, и комната наполнилась едким запахом.

Дункан рухнул на полупустой сундук, да так и остался лежать. Элайна с матерью бросились к нему и опустились возле него на колени. На затылке Дункана зияла рана, и из нее хлестала кровь. Одновременно взглянув на дверь, Элайна и леди Уайлдвуд с ужасом увидели, что в комнату влетел факел, а дверь тут же захлопнулась.

Женщины в оцепенении смотрели, как в дальнем конце комнаты начинает разгораться пламя. Огонь быстро распространялся, подбираясь все ближе и ближе к тому месту, где лежал Дункан.

— Дункан!

Схватив мужа за руку, Элайна попыталась перевернуть его на спину, однако ей это не удалось сделать: он оказался слишком тяжелым. Леди Уайлдвуд бросилась на помощь дочери. Увидев, как бледен Дункан, Элайна пришла в ужас.

— Он жив, и мы должны вытащить его отсюда. — Твердый голос матери подействовал на Элайну отрезвляюще.

Она бросила взгляд на огонь. О Господи, сейчас они сгорят! Элайна с леди Уайлдвуд вскочили и, схватив Дункана за руки, потащили к двери. Страх придал им сил. Добравшись до двери, Элайна попыталась открыть ее, но та не открывалась.

— В чем дело? — встревожилась леди Уайлдвуд.

— Не открывается.