Дункан был уже возле конюшни, когда Элайна выбежала во двор и, подхватив плед, устремилась за мужем.

Дункан, держа под уздцы лошадь, услышал, что кто-то окликнул его. Элайна! Он быстро направился к ней, намереваясь сказать, что ему некогда, но, увидев, как она встревожена, смягчился. Не стоит отталкивать ее.

— В чем дело, жена? — Дункан едва скрывал нетерпение. Сейчас он думал только о Шинейд и о том, как вызволить ее из плена.

Элайна с трудом перевела дух.

— Я… я… — Бросившись к мужу, она уткнулась лицом ему в грудь и крепко обняла его.

Дункан был поражен ее порывом. Заметив ухмылявшегося Рэбби, конюха, Дункан приказал ему выйти из конюшни. Как только за конюхом захлопнулась дверь, Дункан ласково погладил жену по спине.

— Что с тобой? — пробормотал он. — Что случилось? Только сейчас Элайна поняла, что некстати дала волю чувствам. Покачав головой, она еще раз прижалась к мужу и отстранилась.

— Ничего. — Элайна потупилась. — Я просто хотела проводить тебя. Пожелать счастливого пути, удачи и…

Дункан приподнял подбородок жены, и взгляды их встретились.

— Значит, моей благонравной женушке небезразличен ее вонючий муж?

Вспыхнув, Элайна покачала головой:

— Ну что вы, милорд. Вовсе вы не вонючий. Может, я и чувствовала бы себя иначе, если бы…

Дункан закрыл ей рот страстным поцелуем. Когда он наконец отпустил Элайну, голова у нее шла кругом. Уткнувшись лицом мужу в грудь, она прошептала:

— Я люблю тебя.

Дункан замер, и только тогда Элайна осознала смысл своих слов. Боже правый! Что это на нее нашло? Вырвавшись из объятий Дункана, она вихрем вылетела из конюшни. Ей было стыдно смотреть мужу в глаза. Элайна слышала, что он кричит ей вслед, но не остановилась. Дункан догнал жену, ухватил за плед, повернул к себе и поцеловал.

Он поцеловал ее на глазах всего честного народа с такой страстью, что у Элайны подкосились ноги. Окинув жену удовлетворенным взглядом, Дункан повернул ее лицом к замку и прошептал:

— Мы обсудим это позже, когда я вернусь. А теперь ступай домой.

Он легонько стукнул Элайну по попке, и она пошла к замку, ощущая на себе задорные взгляды мужчин, собиравшихся в поход. Все они стали свидетелями нежной сцены прощания.

Охваченная дрожью и крайне смущенная, Элайна гордо вскинула голову.

Элайна наблюдала, как Джанна пропалывает огород. Работу эту женщина выполняла машинально. Подкапывала сорняк под корень, выдергивала из земли и отбрасывала в сторону. Ее отсутствующий взгляд был устремлен вдаль. Видимо, Джанна, как почти все женщины в замке, не могла сосредоточиться на работе. Беспокойство снедало ее, и виной тому было отсутствие мужчин. Прошел уже день с тех пор, как Дункан и его подданные, включая и Шона, мужа Джанны, отправились вызволять Шинейд из плена.

Вздохнув, Элайна пошла по дорожке к Джанне, размышляя о своей матери. Кажется, только леди Уайлдвуд не одолевала тоска. После отъезда мужчин она, Эбба и Герти занимались чем-то неведомым в одной из только что построенных комнат. Они закончили свою таинственную работу вчера вечером, незадолго до ужина. А сегодня леди Уайлдвуд убеждала дочь, что с Дунканом все будет в порядке, а Ангуса — в том, что его сын привезет Шинейд домой целой и невредимой.

Элайне так надоело слушать утешения матери, что она оставила ее с Ангусом и решила держаться от них подальше.

— Миледи! — воскликнула Джанна, увидев Элайну. — Я и не слышала, как вы подошли.

— Наверное, задумалась о чем-то.

— Да. — Джанна вздохнула и бросила взгляд на стену, словно пытаясь разглядеть что-то по ту сторону. — Как вы думаете, им не грозит опасность?

— Нет, — ответила Элайна, стараясь скрыть волнение.