— Лежит. Еще не пришел в себя. Я оставила с ним Герти и пошла посмотреть, как дела у тебя. Ты очень хитро придумала с камнем и котлом. Мужчинам это внушило уважение к тебе.

Элайна отмахнулась, не желая слышать похвал за то, что она погубила стольких людей. Она хотела сказать об этом матери, но тут позади послышался крик. Обернувшись, Элайна увидела, что конюх упал, а из плеча его торчит стрела.

— О Господи! Я позову женщин. — Леди Уайлдвуд помчалась вверх по лестнице.

Элайна бросилась к Рэбби. К счастью, стрела прошла навылет. На сей раз не придется ее проталкивать. Достаточно лишь отломить наконечник или оперение. Элайна взглянула на повара, стоявшего на коленях возле своего друга.

— У вас сильные руки, Элджин? — спросила она.

— Что? — Повар непонимающе уставился на хозяйку.

— Ничего. Наверняка сильнее, чем у меня. Помогите мне усадить Рэбби.

— Я сам сяду. — Конюх с трудом сел.

Элайна подумала, что гордость шотландцев преобладает над разумом. Положив руки на плечи Рэбби, она взглянула на Элджина.

— Сломайте наконечник стрелы, тогда нам удастся вытащить ее.

Рэбби начал отчаянно ругаться. Элджин, присоединившись к нему, переломил стрелу пополам, и оба замолчали.

Сочувственно глядя на искаженное от боли лицо конюха, Элайна опустилась возле него на колени и бросила взгляд в сторону лестницы. К счастью, мать уже спешила на помощь, а за ней следовали Джиорсал, Джанна и Герти с мазью и повязками.

Ободряюще улыбнувшись раненому, Элайна вытащила стрелу и схватила кусок ткани, протянутый Джанной. Прижав ткань к ране, Элайна снова услышала за спиной крик и обернулась. О Господи! Еще одного мужчину ранили, а другой, пораженный стрелой в грудь, балансирует на самом краю стены и вот-вот упадет с нее.

Элайна вскочила и бросилась к стене, надеясь удержать его. Тщетно! Бедняга упал во двор да так и остался лежать, не подавая признаков жизни. Предоставив Герти возиться с Рэбби, Элайна побежала ко второму мужчине и с облегчением увидела, что тот еще жив.

Элджин тоже кинулся к нему и склонился над ним. Тут Элайна бросила взгляд на конюха. Рэбби уже встал и направлялся к стене. Рана его была обработана и перевязана.

— Рэбби, подождите! Вам нужно лежать! — крикнула Элайна.

— Если я буду лежать, эти ублюдки прорвутся в замок. К чему же мне лежать, если меня убьют?

Элайна вздохнула. Осада затягивалась надолго. Оставалось лишь надеяться, что они продержатся.

Элайна задумчиво взглянула на мать.

Леди Уайлдвуд посмотрела на Элджина и Рэбби. Они сидели по обеим сторонам от нее. На столе перед ними стояли пустые кружки из-под виски.

— Ангус очнулся.

— Очнулся? — Взгляд повара прояснился. — Значит, он захочет есть. Пойду принесу чего-нибудь. — И он, нетвердо ступая, направился к кухне.

Элайна не отреагировала на это известие. Нахмурившись, леди Уайлдвуд подошла к дочери и взяла ее за руку.

— Идем. Едва ли Ангус надолго пришел в себя, он хочет что-то тебе сказать. И вам тоже, Рэбби.

Конюх последовал за женщинами к лестнице. Когда леди Уайлдвуд, ведя за руку дочь, вошла в комнату, Ангус вопросительно посмотрел на них и попытался сесть.

— Что случилось? Стена пала?

— Нет-нет! Все хорошо, — заверила его леди Уайлдвуд и заставила снова лечь.

— Еще как хорошо, милорд, — подхватил Рэбби и подскочил к кровати.

Когда он рассказывал о хитроумном плане Элайны снести баррикаду противника с помощью валуна, а потом вылить на головы англичан вместо кипящей смолы горячее жаркое, лицо его сияло.