Пока шли столкнулись с ещё одной командой мародеров, но с этими удалось разойтись миром. В самом центре битвы их обстрелял одинокий арбалетчик, Лина легко отбила мечом болт, а Хим в пять прыжков добрался до солдата с незнакомым гербом и порвал тому глотку. На этом приключения с боевыми действиями закончились.

Страшным был этот путь. Сеча тут была лютая, людей полегло немерено. Колотые, рубленые, резаные раны, кровь пропитала землю, наверное, на полметра вглубь. Нашлись и следы использования магии, на глаза Раевскому попалась целая скульптурная композиция из двух десятков воинов, покрытых льдом, они так и застыли, рубясь друг с другом. Видел он и результаты других заклятий — огонь, который обратил в головешки сразу с полсотни воинов, что-то вроде кислоты, которая растворяла не только плоть, но и броню, воняло от них особенно мерзко. Когда они уже почти перешли поле, Егор увидел место, где атаковала конница. Видимо, против них встал отряд лучников, вал из людей и коней был высотой метра в три.

— Живой кто-то, — прокомментировала Лина, указывая на рыцаря, который пытался выбраться из-под мёртвого скакуна.

Егор кивнул, и тут его взгляд зацепился за знакомый герб на попоне мёртвого коня, он принадлежал его приятелю, борону фон Зирту, через земли которого он ехал, и с младшим сыном которого свёл знакомство на постоялом дворе.

— Помочь надо, — неожиданно для себя самого произнёс Раевский и направился в сторону рыцаря. — Идите дальше, — крикнул он через плечо, — я справлюсь тут сам.

Он подошел к поверженному всаднику и едва успел отступить на шаг, так как воин резко ухватился за рукоять меча и попытался подрубить ему ноги.

— Что, помощь не нужна? — вполне миролюбиво предложил Раевский, спуская майку, которая закрывала его лицо, прекрасно понимая, почему рыцарь так среагировал. Любой мародёр, не думая, добил бы его, сняв доспехи и обыскав карманы.

— Эгор? — раздался удивлённый глухой голос из-под шлема, словно человек говорил в ведро.

— Эгор, Эгор, — подтвердил Раевский, уже зная, кто скрывается под забралом. — Так нужна тебе моя помощь, — он наморщил лоб, припоминая имя, — Эрок, третий сын барона Зирту?

— Конечно, нужна. Рад тебя видеть, друг, — радостно завопил барон. — Вытащи меня.

Каскад завертел головой и взгляд его упал на толстое кавалерийское копьё. Он быстро его поднял и вернулся к барону.

— Драться больше не будешь?

— Не буду, — заверил его Эрок. — Я же не знал, что это ты.

Егор усмехнулся и подсунул копьё под спину лошади возле зажатой ноги.

— На счёт три я приподнимаю, ты тянешь ногу. Раз! Два! Три!

И Раевский распрямился с концом копья, лежавшим на его плече. Древко затрещало, но выдержало. Он приподнял коня всего немного, но этого хватило, чтобы барон выполз из-под мертвого животного. Егор выпустил копьё и помог приятелю подняться.

— Жив? — поинтересовался он.

— Жив и даже не ранен, — заверил его рыцарь, поднимая забрало, — чего об остальных не скажешь. Мы проиграли. Войска двух королевств, ополчение, наемники, маги — и всё равно мы не удержали врага.

— Что тут вообще случилось? — поинтересовался Раевский. — Я случайно наткнулся на эту сечу, долго отсутствовал.

— Эгор, как можно не знать о вторжении диких варваров с севера? О том, что вернулся орден бездушных? Их вели маги-ренегаты, у которых были десятки химер. Это последнее сражение, после него войск у королевства Ирай не осталось. Я слышал, как мародеры, которые прошли мимо часа два назад, говорили, что король погиб, а старший сын смог вывести с поля боя всего три сотни гвардейцев. Конечно, не все тут в поле лежат, многие разбежались, когда кнехты центра дрогнули и побежали, но этих дезертиров быстро не собрать.