— Есть кто вокруг? — оглядываясь, поинтересовался Раевский.

— Нет, никого не слышу.

Егор огляделся, на этот раз они попали прямо в город, длинный, кирпичный пакгауз, древний, со старой черепичной кое-где прохудившейся крышей, деревянные арочные двери, заперты на ржавые дрянные замки. Двор заросший, трава по колено. Возле кирпичной стены, которая огораживает территорию, стоит сгнивший грузовик, настолько ржавый, что явно лет сто, как бросили. Кабина покрашена в небесно-голубую классику, лобовуха отсутствует, как и боковые стёкла, только хромированное зеркало уцелело, хотя, скорее всего, и оно разбито.

Где-то за спиной раздался протяжный гудок. Егор мог, конечно, ошибиться, но так сигналят электровозы. Что ж, в этом мире есть поезда, а их водят люди, уже не мёртвый мир — хорошо.

— Хим, давай в невидимость и в небо, высоко не поднимайся, только оглядеться, есть ли люди поблизости, что вокруг нас. Маскировку не снимай, мир явно технологический, в таких не привыкли к летающим химерам.

— Понял, сделаю, — отозвался химерик и принялся менять ипостась на истинную.

Егор же вытащил поглотитель душ и, подойдя к старой арочной двери, одним ударом срезал ржавый замок. Такие он видел на разных заброшенных дачах, массивные, примитивные, сделанные ещё в СССР. С трудом, но ему удалось приоткрыть воротину и заглянуть внутрь. Кое-где крыша прохудилась, но под временное убежище годилось. Раевский вернулся к Лине и обнаружил возле неё большую собаку с серой густой шестью, она напоминала породой Хима, когда он обращался, только поменьше.

Каскад собрался взять девушку на руки, но Риола оскалила клыки и тихонько заворчала, явно показывая, что делать это не надо.

— Спокойно, — произнёс Раевский, останавливаясь, — я не причиню ей зла, только перенесу в укрытие.

Несколько секунд химера переваривала информацию, после чего всё же спрятала клыки и отошла в сторону.

Егор поднял девушку на руки и понёс в сторону кирпичного сарая, устроив её на куске какого-то утеплителя, валяющегося у стены, затем обратился к Химу:

— Что там сверху видно?

— Много видно, только я не всё понимаю. Есть машины, есть люди, есть город в паре километров, дорога, как та, через которую мы бежали от чертей, а по ней ползёт железная гусеница.

— Это называется железнодорожный состав, есть вагоны, их тянет локомотив. Посмотри, есть там окна?

— Да, много окон, — пришло подтверждение от химерика.

— Значит, пассажирский состав, — подвёл итог Раевский. — Что ещё видишь?

— Много всего, но не могу точно описать. Там, где ты находишься, поблизости людей нет, до ближайшего с километр.

— Понял тебя, возвращайся.

И тут Егор услышал то, чего не ожидал — где-то вдалеке взвыла сирена гражданской обороны. Спустя минуту, раздался мощный взрыв, затем ещё один, и ещё.

— Хим, что происходит? — вскакивая на ноги и прислушиваясь, мысленно выкрикнул Егор.

— Вижу дымы, далеко, над городской окраиной. Перед этим был большой огонь. Могу слетать, посмотреть, тут недалеко, пара километров, может, три, несколько минут лёту.

— Охренеть, — успокаиваясь, произнёс Раевский, — вот уж не думал, что попаду в зону боевых действий. Не надо никуда лететь. Возвращайся, будем думать.

С одной стороны то, что мир не мёртвый — хорошо, с другой — он технологичный, это плохо, это значит, наличие полиции, документов и денег. А у них только золотишко кое-какое. М-да, дай бог, чтобы тут не было ключа. И вселенная словно отозвалась на эту мысль.