Егор посмотрел на панель доступа — сканер отпечатка пальцев, камера, сенсорная панель для ввода кода и кнопка вызова, её-то Егор и нажал.

— Слушаю, — выдал тот же голос, что отказал ему в доступе.

— Есть ли на объекте живые люди, которые могут разрешить доступ в административную часть?

— Нет, — последовал немедленный ответ. — Последний человек погиб двенадцать лет назад. Функционирование объекта «Наследие» проходит в автоматическом режиме.

— С кем я говорю?

— Я — ограниченный интеллект.

— Так может, пустишь, если других живых нет, доступ к управлению объекту нам не требуется, только информация.

— Директива три запрещает посторонним доступ на административный уровень.

— Тупик, — выдал Егор и посмотрел на Лину. — Не хотят пускать, сами войдём.

Девушка кивнула и, обнажив меч, нанесла первый удар по двери.

— Вторжение, — заголосил ограниченный интеллект. — Это запрещено директивой, я буду вынуждена известить службу безопасности объекта «Наследие».

— Извести, — согласился Егор. — А проще дай гостевой доступ и расскажи, что произошло с объектом. Почему все мертвы? Но больше всего нас интересует, что творится на поверхности?

С минуту ничего не происходило, и Лина, нанеся ещё три удара, наконец, смогла пробить дверь насквозь.

— Следуя директиве шесть, в случае критической ситуации, такой, как гибель персонала, ограниченный доступ может быть предоставлен людям, которые придут на объект извне. Доступ разрешён.

Красный цвет на панели сменился зелёным, и дверь медленно уехала в стену, открыв короткий коридор и спуск вниз, на полу под слоем пыли появилась светящаяся дорожка.

— Следуйте по указателю, — выдал ограниченный интеллект и замолчал.

— Неплохо вышло, — прокомментировала Белова, — не думала, что тебе удастся уболтать ИИ.

— Я старался, — улыбнулся Раевский и первым преступил порог.

Далеко идти не пришлось, спуск вниз был плавным. Ещё одна дверь, которая распахнулась перед ними, перекрёсток, пост охраны по центру, выглядел он как стойка рецепцшена, много крови, и снова следы волочения.

— Кто людей порешил? — поинтересовался Егор у ограниченного интеллекта, решив, что тот его прекрасно слышит.

— Информация отсутствует, — отозвалась невидимая хозяйка бункера. — В момент, когда это происходило, я была отключена, вся система наблюдения заблокирована, а когда смогла снять блокировку, внутри не осталось ни одного живого человека. Но предполагаю, что это был начальник службы безопасности Эдвард Штоль, он принудительно активировал механизм санации. Поскольку все ёмкости с отравляющим веществом пусты. А доступ помимо меня был только у него.

— И как долго ты была отключена? — в свою очередь спросила Лина.

— Три года, шесть месяцев, двенадцать дней.

Светящийся указатель привёл их в небольшой полукруглый зал, с монитором во всю стену. Перед ним пяток удобных кресел, похожих на дорогущие массажные, хотя больше, наверное, что-то вроде геймерских станций, Раевскому попадались такие в рекламе и стоили они чуть меньше хорошей машины. Одно из них было занято, в нем полулежала очередная мумия, рядом с которой был пистолет-пулемёт незнакомой Егору конструкции, прямо под рукой осколки какого-то стакана и пузырёк с таблетками. А ещё операторская была капитально засрана, и последний обитатель бункера занимался этим явно не один месяц. Грубо вскрытые обыкновенным ножом консервные банки, пластиковые пакеты, завязанные в узел, складированные в углу, пустые упаковки ирпов, бутылки из-под спиртного и воды, бумаги.

— Хорошо, что прошло много лет, — прокомментировал эту помойку Раевский, — иначе мы бы от смрада дышать не смогли, он жил тут не меньше года.