— Хорошо, что прошло много лет, — прокомментировал эту помойку Раевский, — иначе мы бы от смрада дышать не смогли, он жил тут не меньше года.

Неожиданно в центре зала возникла довольно качественная голограмма молодой женщины с короткими волосами. Лина от неожиданности цапнула рукоять меча, но поняв, что ей ничего не угрожает, выдохнула.

— Я СОИ, самостоятельный ограниченный интеллект, — раздалось из динамика. — Голограмму создали по образу жены моего разработчика.

— Понятно, — кивнул Раевский. — Я Егор, она Лина, а это Хим.

— Как вы оказались тут? — поинтересовался местный ИИ. — На поверхности давно не осталось ничего живого, ни флоры, ни фауны, планета превратилась в кусок шлака. Пока были дроны, обитатели «Наследия» вели разведку, но все они были потеряны. И я не фиксировала открытие ни одного выхода из убежища.

— Проездом, — усмехнулся Раевский, сбрасывая на пол гору мусора и усаживаясь в одно из кресел. — И нам нужно на поверхность.

— Вы умрете там, — повернувшись к нему, произнесла голограмма. — Там только призраки, они убьют вас, как только иссякнет защита.

— Нам не далеко, километров семьдесят. Что за призраки, что за защита? Кстати, тут нигде сигарет нет?

— Склады пусты, — ответила СОИ, — еды не осталось. А сигареты кончились, когда бункер был полон жизни. Скорее всего, Эдвард Штоль поэтому и провёл санацию бункера, ещё немного, и наступил бы голод. По моим расчётам еды оставалось на несколько недель при урезании рационов на месяц. Это неминуемо породило бы голодный бунт, с которым небольшая по численности служба безопасности бы не справилась.

— То, что еды нет, это очень плохо, — прокомментировал услышанное Егор. — Точно ничего не осталось?

— Штоль, — она указала на труп, — питался остатками, и когда они кончились, покончил с собой. Думаю, он выгреб все, что было на складе, и удалось найти в комнатах персонала.

Егор припомнил, что во многих комнатах им на глаза попадались следы обыска.

— А на поверхности можно найти еду? — спросила Лина, устроившаяся на соседнем кресле.

— Из бункера уходили команды сборщиков, но они приносили немного, чаще гибли, чем что-то добывали, а это было восемнадцать лет назад, когда катастрофа только что произошла. Последняя вылазка проведена за неделю до моего отключения, пятый год от катастрофы, команда погибла через несколько часов. Наверное, именно поэтому Штоль и решился на санацию, не видя другого выхода. Объект «Наследие» — последняя надежда человечества на возрождение. Под нами есть ещё одиннадцать уровней, где из биологического материала в спец капсулах можно вырастить людей. Но те, кто проектировал бункер, не представляли, что наверху не уцелеет ничего живого, и запас еды рано или поздно закончится.

— А всё хреново, — заметила Лина, лицо которой мрачнело с каждой минутой рассказа. — Каскад, без еды мы ослабнем и не сможем добраться до точки. У нас очень мало времени.

— Я тоже так думаю, — согласился Раевский. Он посмотрел на голограмму. — Ну, а теперь расскажи мне, что произошло на поверхности? Что за призраки? Можно ли их отогнать или убить? Работает ли техника?

— Катастрофа произошла из-за сбоя спутников связи, — начала вещать СОИ, — никто не знает точно, что послужило причиной. Но факт, есть факт, большинство людей, обладающих мозговыми имплантатами связи и виртуальной реальности, погибли мгновенно. Часть людей, вроде служащих корпорации, находилась в зданиях повышенной секретности, где блокировали все внешние сигналы, это и спасло тех, кто в последствие заселил этот бункер. Имплантаты были удалены, но это не играло уже никакой роли, случилось, непредвиденная массовая гибель людей породила призраков.