Теперь разведывательная группа находилась на трамплине, изготовившись для прыжка через Балтику. Все зависело от погоды. Большой Джон пригласил Лидумса поехать с ним за метеосводками и радиоприказами. В дело вступал Хельмут Клозе. Его катер был связан по радио и с Гамбургом, и с Лондоном. Радиосвязь осуществлялась из английского радиоцентра, находившегося в пяти километрах от Гамбурга, в районе Фолькштейна, на берегу Эльбы.

На следующее утро в особняке на Эльбасштрассе, 23 появился Малый Джон. Он объяснил, что погода на Балтике налаживается, и потому поторопился, чтобы успеть проводить Лидумса. Он никогда не забудет этой дружбы. Он пригласил Лидумса и его спутников посетить кафедральный костел в Гамбурге и помолиться о благополучном возвращении на Родину. Вместе с ними в костел отправились Ребане и Жакявичус. Биль и Альвирас сослались на то, что они протестанты, и пошли в другой храм.

По дороге в костел и на обратном пути Малый Джон много рассказывал о своих встречах с латышскими иезуитами. Интерес к иезуитам Малый Джон объяснил тем, что его мать является настоятельницей монастыря «Девы Марии» в Англии, который принадлежит святому ордену.

Прощаясь с Лидумсом, Малый Джон еще раз торжественно произнес:

— Идите и боритесь за церковь и свободу! В моей борьбе церковь всегда была на первом месте!

Лидумс не преминул передать Малому Джону просьбу, чтобы мать-настоятельница усердно помолилась за участников группы Будриса.

— Она уже делает это! — клятвенно заверил своего отъезжающего друга Малый Джон.

В Гамбурге было много и других разведчиков. Один из крупных специалистов радиодела англичанин Боот пригласил Лидумса в радиоцентр и показал помещение, откуда он во время очередной операции ведет связь с катером Хельмута Клозе.

— И поверьте, у меня никогда не было ни срывов, ни потери радиосвязи!

— Тогда это место поистине является историческим! — заявил Лидумс — Если вы позволите мае воспользоваться вашим фотоаппаратом, то я сфотографирую вас. После освобождения Латвии я помещу вашу фотографию в учебнике истории!

После того как Боот был снят на «историческом» чердаке с «исторической» рацией, он сообщил, что на этот раз будет сопровождать Лидумса и его катер «Люрсен-С» на другом таком же быстроходном судне, чтобы в случае обнаружения катера Клозе советскими пограничниками прикрыть его отступление. Второй катер управляется англичанами, но все они тоже носят немецкую форму…

— Нам нет смысла ссориться с русскими! Пусть этим занимаются немцы! — пояснил он.

Боот с удовольствием рассказывал, как во время второй мировой войны принимал участие в вылавливании немецких шпионов, работая на радиопеленгационной станции «Ди-Фи».

— А теперь сотрудничаете с ними! — поддразнил его Лидумс.

— Ничего не поделаешь! — вздохнул Боот. — Я преподавал радиодело в десяти или одиннадцати школах на территории Англии и ФРГ. Среди «учеников» были и немцы. И я совсем не уверен, что они пришли в наши школы для того, чтобы работать на нас. Очень может быть, что их перекупали потом ами.

Боот рассказывал, что работал в нескольких посольствах Великобритании. И там его работа тоже сводилась к передаче шпионских сведений на родину или в какой-нибудь обусловленный пункт.

Поездки по ночным ресторанам прекратились. Большой Джон с нетерпением ожидал известий.

От нечего делать посетили Гамбургский оперный театр. Иногда вечерами играли в карты. Картежная игра чуть не вызвала ссору между Ребане и Лидумсом. Лидумс выиграл у Ребане крупную сумму. Ребане продолжал играть в долг. Лидумс намекнул, что в долг играть неприлично. Ребане возмутился, сходил за деньгами. Швырнув проигрыш на стол, он заявил, что играть больше не будет.