Но и в тот час, когда отряд остановился в бункере тераидского леса и все торопливо бросились на нары, самый молодой из «лесных братьев» Делиньш, всю дорогу несший свою тяжелую старомодную рацию, сразу исполнил приказ Графа: выйти и разведать местность.

Все уже спали, когда Делиньш вернулся, но случайно проснувшийся Биль увидел, как Делиньш тронул за плечо руководителя отряда, и Граф быстро встал, взял автомат и вышел на охрану. Делиньш занял его место на нарах, заваленных сеном, и тотчас уснул.

Перед заходом солнца Граф разбудил всех. Сухой паек был разложен на столе, горячий чай разлит в разнокалиберную посуду, которая нашлась в бункере и в рюкзаках. Наспех поели и снова вышли. Шли всю ночь и только утром следующего дня достигли наконец главной базы отряда в Эдальском лесном массиве.

2

Первый день был предоставлен прибывшим для отдыха. Сразу после сытного завтрака из дичи, домашней свинины со стаканом водки сверх всего и чашкой хорошего кофе «лесные братья» разошлись. Одни отправились осматривать силки и капканы, другие — на разведку местности, третьи — на встречу со своими пособниками, а новичков оставили отдыхать. И новички опять подивились дисциплинированности, а главное, выдержке этих людей. Взять хотя бы тех, что встретили их. Еще до завтрака Делиньш развернул свою рацию и передал в Лондон первое сообщение о том, что все участники группы достигли места назначения. Во второй радиограмме, предназначенной для командира катера Хельмута Клозе, Делиньш гневно требовал наказания гребцов лодки, которые чуть не провалили всю операцию, включив мотор на уходящей лодке в пятидесяти метрах от берега…

Альвирас, улучив минуту после завтрака, попросил Лидумса и Графа устроить ему встречу с руководителем «национально мыслящих» латышей господином Будрисом. Это могло означать только одно: Альвирас имел задание от англичан на самостоятельную деятельность.

Граф грустно сказал, что во время подготовки к приему десанта Будрис довольно сильно простудился и теперь болен воспалением легких. Пока он может принять только Лидумса, который должен поехать в Ригу на встречу с семьей…

Лидумс поблагодарил Графа за разрешение на выход из лагеря. После этого в присутствии всех пяти десантников Лидумс отдал Графу распоряжение: группа в первое время после так удачно завершенной операции должна вести себя крайне осторожно. Разведение костров свести до минимума: запах дыма может навести чекистов на след. Крайне осторожно и только в исключительных случаях выходить на встречу с пособниками. Связь с лондонским центром по радио пока прекратить. Вещи из тайников изъять не ранее как через десять — двенадцать дней, когда Будрис предпримет необходимые меры, чтобы проверить безопасность подходов к тайникам.

После этого довольно строгого разговора, как бы в утешение десантникам, Граф объявил, что в ознаменование благополучно проведенной операции все участники приглашаются на торжественный обед. И действительно, пока руководители совещались с вновь прибывшими «друзьями», в бункере был накрыт стол. На праздничном столе оказались мясо дикой козы, свежая свинина, грибы, кофейное пиво домашнего изготовления, деревянный жбан с самогоном. Этот праздничный обед немного успокоил участников группы.

Но тосты — увы! — произносились вполголоса, а когда кто-то из вновь прибывших затеял было спеть гимн буржуазной Латвии, его довольно резко одернули.

Этот октябрьский день, еще теплый, осиянный солнцем, в лесу, пахнувшем смолой, дымком от костра, что теплился неподалеку от бункера, был так прекрасен и спокоен, что гости из Англии почувствовали себя так же безмятежно, как будто вернулись в родной дом после долгого и трудного путешествия.

А Лидумс в сопровождении Коха в это время уже спешил на хутор Арвида, где его ждал «больной» Будрис.