— Ну, молчу, молчу! — удовлетворенно проворчал полковник и устроился поуютнее.

В это время Лидумс обратил внимание на то, что с какой-то просеки вышла автомашина «Волга» и пошла за ними. Она не приближалась, но и не отставала. Лидумс попросил шофера:

— Пожалуйста, помедленнее!

На второй машине тоже снизили скорость.

— А теперь побыстрее!

Шофер повиновался. Но и на второй машине увеличили скорость.

— Что ты взбудоражился? — спросил Балодис.

— Следом идет какая-то машина, но держится очень осторожно: на одном и том же расстоянии.

Будрис оглянулся и сказал:

— Наши оперативные работники. Мы же не знали, как поведут себя твои так называемые новые друзья. А вдруг их пришлось бы сразу брать?

Лидумс невольно улыбнулся: Балодис остался таким же. Все предусмотреть и все подготовить. Проработать, так сказать, все возможные варианты.

— Дайте два гудка: длинный и короткий, — попросил шофера Будрис, — пусть знают, что мы их видим.

Шофер прогудел, как было приказано, со второй машины послышались три коротких сигнала.

— Ах, какой сон испортили! — пожаловался Балодис. И снова повернулся к Лидумсу: — Давай уж лучше разговаривать. Возможно, завтра ты уже будешь в Москве, а нам еще о многом надо посоветоваться.

Он остановил машину, пересел к Лидумсу и начал рассказывать о деятельности группы в отсутствие Лидумса. Вспомнил и о Томе и Адольфе, об аресте Петерсона, которого англичане числят погибшим, о захвате пассажиров со второй лодки весеннего десанта с катера Хельмута Клозе… Лидумс в свою очередь сообщил, что Клозе жив и невредим, а его катер отремонтирован и как Клозе перед новым десантом грозил в сторону Латвии кулаком: должно быть, помнил неприятные последствия обстрела своего катера неизвестно откуда взявшимся «морским охотником»… Но когда Балодис задал вопрос о жизни Лидумса в Лондоне, тот сразу поскучнел, сказал: «Потом, потом!» — и умолк. Полковник не стал настаивать, вернулся к делам своей группы.

За прошедший год Балодис-Будрис разделил отряд «лесных братьев» на три самостоятельные группы, чтобы разобщить английских агентов. Теперь в группе Графа будут двое — Альвирас и Биль, в отдельной группе Мазайса остался один Бертулис; раньше с ним жил и Эгле. Трое из весеннего десанта сидели на лесном хуторе под присмотром хозяина. Они что-то не очень торопились начинать свою деятельность, ограничивались жалобами в лондонский центр на то, что у них нет безопасных документов.

Но ведь были еще двое лодочников из того же десанта, трое молодых спутников Альвираса и Биля, и в общем все это очень напоминало детскую задачу-загадку: как перевезти через реку на одной лодке волка, козу и капусту, если в лодке помещается только одно из составных задачи? В то же время легендировать перед англичанами арест хотя бы одного из шпионов значило насторожить их и по собственной неосторожности прикончить всю эту игру…

— Кто из них более безопасен? — спросил Лидумс.

— Пожалуй, Бертулис. Мазайс сумел распропагандировать его. На зиму поселил в доме, где было много книг. Бертулис днем и ночью читал, редко выходил в эфир…

— Редко, но метко! — возразил Лидумс — Я видел его радиограммы о воздушных учениях на военном аэродроме.

— Ну, он жил в пяти километрах от аэродрома и наблюдал эти учения собственными глазами. Но за всю зиму, прошлого года он передал очень немного. Да и Силайс нам помог, когда посоветовал Бертулису не очень крутиться возле аэродрома.