Конец этой телеграммы англичане передали в течение следующего сеанса: они просили Лидумса дать полную информацию о заводах, примыкающих к реке К.

«Дорогой Лидумс, по прибытии в город № 5 прошу собрать подробные сведения о каждом воинском подразделении. Особенно о находящихся в казармах города. Необходимо обратить внимание на форму одежды, обозначение подразделений, на образцы оружия. На реке К. в городе № 8 пароход идет мимо верфи, на которой строятся подводные лодки. Эта судоверфь имеет два больших здания для спуска лодок на воду. Прошу заметить, имеются ли подобные сооружения на другой стороне реки. Необходима информация о каждом виденном корабле, находящемся в стадии строительства. Во время путешествия по рекам необходимо отмечать, какие пароходы были встречены. Среди них могут быть и военные корабли: фрегаты, истребители, минные тральщики и подводные лодки. Необходимо обращать внимание на отметки на бортах кораблей, указывающие на их осадку. Это очень важно.

Также хотелось бы знать, приходится ли когда-либо пассажирским пароходам ожидать, чтобы пропустить мимо военные корабли, где и когда это произошло. Все вопросы: места, даты и время, когда видели военные корабли, являются важными. Это все, что касается путешествия по России, но путешествие по реке К. лучше провести весной, а другие прогулки можно и сейчас…»

Эту длинную радиограмму Альвирас принял за два сеанса, но она доставила генералу Егерсу большие заботы.

Итак, англичане сочли наконец группу Будриса не только надежной, но одной из главных своих опорных точек в Советском Союзе. Это может означать только одно: англичане попытаются использовать членов группы и для сбора разведывательной информации по другим районам Советского Союза. Их разбирает жадность: завтра они могут потребовать, чтобы Будрис направил кого-нибудь за тысячи километров. Меньшим теперь они не удовлетворятся…

Егерс был прав. Через два дня у него на столе лежала новая телеграмма из «Норда»:

«Дорогой Будрис! Прошу информировать нас, имеется ли возможность направить кого-либо из вашей организации на несколько дней в город по списку Лидумса № 10. Последний является важной базой русского морского флота…»

Генерал Егерс вызвал Бородача — Ниедре. Ниедре полтора года просидел в лесу со шпионами, потом заболел и его перевели на хутор. Сопровождали его Граф и Юрка, которые, вернувшись, изрядно напугали «гостей»: Бородача взяли, а они еле спаслись.

Ниедре вылечился и теперь являлся помощником Будриса по всем «шпионским» делам. Он был уже капитаном, а в лес уходил старшим лейтенантом.

— Вот какое дело, капитан, вам надо немедля проехать на хутор к Арвиду и организовать из лагеря ответ на эту вот телеграмму «Норда». Так как Будрис пробудет в Москве не меньше месяца, то англичанам лучше сказать, что на выполнение их задания Будрис пошлет своего человека в январе или феврале.

Ниедре выехал на хутор и передал телеграмму Графу. Граф записал ее своим почерком, чтобы шпионы видели: Будрис все еще болен. Так он ее и передал Альвирасу:

«Человека в город № 10 сможем послать только в январе или в начале февраля».

Через несколько дней последовала новая радиограмма из «Норда». Англичане благодарили Будриса за намерение оказать им помощь.

«Радуюсь, — писал Силайс, — что вы имеете возможность отправить своего человека в город № 10. Мы, правда, не знаем, кто этот человек по специальности и на какое время поедет туда. Все же предлагаем ему как главную задачу попытаться привлечь к сотрудничеству кого-либо из проживающих там надежных людей для регулярного наблюдения за расположением военного флота и установить связь с этим лицом по почте или другим путем.