Роль хозяйки взяла на себя мисс Нора. Она смешивала коктейли, раскладывала на тарелочки крошечные сандвичи. Не было только лакеев, каждый сам подходил к столу и наливал себе бокал или получал его из рук Норы. Но едва кто-либо заговаривал, остальные умолкали, внимательно слушая, да и бокалы никто не торопился осушить: под строгим взглядом Скотта пить не хотелось.

Главным украшением зала являлся портрет королевы, под которым в непринужденной позе устроился полковник Скотт, покуривавший свою привычную трубку. Свой бокал он поставил на столик с телефонами и не притронулся к нему. С другой стороны столика стоял Маккибин, державший свой бокал в руке, но тоже не пивший. Третьим в этой начальнической группе оказался какой-то господин в визитке, белом галстуке и черных брюках — то ли он пришел со званого завтрака, то ли собирался прямо отсюда на званый обед. Он все поигрывал брелоками на цепочке, прикрепленной к жилетному карману с часами, и это наводило на мысль, что у него в кармане спрятан минифон.

Подчиненные служащие собрались отдельной группой, к ним присоединился и Вилкс. Ребане стоял в центре — сегодня был его день! — и перебрасывался снисходительными фразами то с одним, то с другим из присутствовавших. Лидумс устроился у противоположной стены и рассматривал портрет королевы. Елизавета была написана во весь рост, в коронационном костюме багрового тона, отделанном горностаем. Лицо у нее невыразительное, но приукрашено художником, на фотографиях она выглядела проще…

Хотя совещание носило чисто военный характер, все были одеты в штатское, и внешне оно напоминало деловой разговор в правлении торговой фирмы. Только эта фирма торговала военными секретами и кровью.

Ни Маккибин, ни полковник никого из присутствующих не представляли, но Лидумс видел, что господин в визитке внимательно разглядывает его. Значит, он знал всех присутствующих. Но Лидумс уловил и недоуменный взгляд Ребане на этого господина и понял: лиса Ребане видит того впервые.

— Мистер Ребане! — четко, но мягко произнес Маккибин. — Мы хотели бы послушать вас!

Все двинулись к длинному столу, на котором лежали заранее подготовленные документы.

Ребане поднялся. Держался он гордо, даже надменно, но Лидумс понял, что Ребане нервничает: у него подрагивали пальцы, когда он перелистывал бумаги, лежавшие перед ним.

Но заговорил он довольно спокойно. «Приучился сдерживаться в присутствии начальства», — подумал Лидумс. Не те времена, когда он сам властвовал над жизнями тысяч людей, как это было в эсэсовских частях Гитлера. Здесь он, несмотря на всю его гордость, всего лишь мальчик на побегушках и понимает это. Вот почему ему так хочется доказать этим надменным господам, что он тоже не лыком шит!

— Подготовленные в моей секции Восточной разведывательной школы молодые люди, — начал Ребане, — назовем их Том и Адольф, благополучно проникли за «железный занавес» весной прошлого года. Некоторое время они акклиматизировались, затем вышли в эфир. Передачи ведет Том, Адольф является прикрывающим. За последние три месяца они достигли больших успехов. Вот меморандум основных их сообщений! — Он потряс над столом пачкой бумаг. — Мы получили полные данные о мобилизационной возможности Рижского порта, список и схему расположения рижских предприятий, данные о новой технической оснащенности некоторых аэродромов противовоздушной обороны, расположенных в Латвии. В ближайшее время Том обещает передать данные о дислокации гарнизонных частей и их составе. И все это сделано моими воспитанниками в самый короткий срок!

Он обвел всех ликующим взглядом. Господин в визитке улыбнулся в ответ, Маккибин и Скотт переглянулись. Лидумс подумал: «Под эти данные Маккибин, наверно, получит дополнительные ассигнования». В это время он уловил на себе мстительный взгляд Ребане.