Малый Джон говорил правду. И Лидумс понимал его желание забыться. Они просидели в кабачке до самого вечера, и Джон то бранил Маккибина, то сетовал на свою судьбу, которая заставила его служить в разведке. Только когда Лидумс напомнил, что он должен передать Маккибину телеграмму о своем отношении к этой трагедии, Джон согласился встать из-за стола.

Они заехали в отель «Альдона», где продолжал жить Джон, и Лидумс составил короткую, но суровую радиограмму для Маккибина, в которой порицал руководство «Норда» за непродуманную операцию и за то, что в результате «Норд» рассорил своего советника Лидумса с Будрисом. С точки зрения Лидумса, Маккибин должен был подтвердить Будрису, что в неудаче повинен именно «Норд», так как в подготовке операции Лидумс не участвовал. Он прибавил также, что просит немедленно отозвать его в Лондон, чтобы обсудить создавшееся положение вместе с руководством «Норда».

Джон, прочитав его радиограмму, сказал, что приказ о возвращении у него в кармане, но предупредил, что американцы считают необходимым перед окончанием школы обязательно пройти медицинскую программу. Для Лидумса, Альвираса и Биля уже приготовлен обучающий врач. Они должны в течение двух недель пройти врачебную подготовку в том же примерно объеме, что и «медики» из войск специального назначения. После этого он отвез Лидумса в школу. Обучение «медицине» должно было начаться с завтрашнего дня.

Врач жил в юго-западной части Мюнхена в отдельном доме, окруженном большим садом. «Воспитанников» доставили к нему Эал, майор Айрон и Малый Джон. Айрон, оплативший свое проигранное пари пышным ужином в честь мистера Казимира, теперь относился к Лидумсу с невольным почтением. Да и Малый Джон, по всей видимости, рассказал американцам, что мистер Казимир идейный противник русских, из хорошей семьи, наследник крупного судовладельца…

Эта все возрастающая почтительность и забавляла Лидумса, и помогала ему. Он почти совсем избавился от надзора…

Американцы и Малый Джон, представив врачу участников группы, уехали, а врач принялся знакомить новых учеников с содержимым медицинской сумки и с теми мерами первой помощи, которые нужно применять при переломах, огнестрельных ранениях, длительной голодовке, нечаянном отравлении недоброкачественной или непривычной пищей. Лидумс со скрытой усмешкой наблюдал, как все больше мрачнели его спутники, примеряя на себе все приобретаемые познания. Кому хочется ломать ноги или руки, быть подстреленным или отравленным? Но сам Лидумс относился к новым занятиям с полной серьезностью: мало ли что могло случиться с ним и с теми, кого он будет охранять в Латвии, когда вернется домой?

Занятия обычно продолжались весь день, а вечерам за учениками приезжал Эал и вез их в ночной Мюнхен развлекаться. Только эти развлечения и помогали Билю и Альвирасу скрывать все более нараставшую душевную тревогу. Ясно было, что скоро им предстоит применить на деле свои разносторонние познания в шпионском ремесле. И они с удивлением и почтением поглядывали на своего старшего товарища, который ничем и никогда не показывал ни страха, ни простой обеспокоенности.

Началась подготовка к отбытию в Лондон.

12

Начальник английской разведывательной школы отныне взял новых учеников под постоянное наблюдение.

Под его контролем готовились они и к выброске воздушного десанта. Биль, Альвирас и Лидумс наполнили мешки песком, уложили их в плетенные из железной проволоки корзины, обшитые брезентом. Получилось полторы тонны груза: по двести пятьдесят килограммов для Биля и Альвираса и тонна для Будриса. Генеральная репетиция должна была произойти в Англии, недалеко от загородной шпионской школы.