|
Несколько улиц были перекрыты военными грузовиками и регулировщиками с красными флажками. Внезапно на одной из дач в конце поселка поднялась стрельба. Стрельба продолжалась примерно минут пятнадцать. Начало стрельбы фиксируется по-разному: от двадцати одного часа пятнадцати до двадцати одного часа тридцати. К даче подошли несколько машин «Скорой помощи» и спешно направились в Ригу. После окончания тревоги жители слышали, как переговаривались солдаты: речь шла о двух диверсантах, которые не захотели сдаться и были убиты в перестрелке. Со стороны «синих» убиты трое и несколько человек легко ранены. Жители, осматривавшие дачу на следующий день, рассказывают, что в ней сорваны двери, выбиты стекла, видны пулевые пробоины. На даче до сих пор находятся несколько солдат, которых сменяют раз в сутки. Полагаем, что рация Петерсона была запеленгована «синими», а сам он и его помощник убиты при попытке ареста. Временно прекратили радиосвязь с вами и пересылаем сообщение письменно. Будрис».
Лидумс молча вернул письмо Большому Джону. — Вам приходилось видеть эти переносные пеленгаторы? — спросил Большой Джон. — Нет, — ответил Лидумс. — А как запеленговали вас, Вилкс? — Мы увидели эти самые крытые автомашины с выдвинутыми антеннами. Пришлось немедленно уходить. — Не слишком ли много несчастий в такое короткое время? — сурово спросил Лидумс. — В Германии мне сообщают о гибели половины морского десанта в Латвии, здесь, в первый же день, о гибели Петерсона… Не слишком ли мы полагаемся на нашу радиосвязь? Как я понимаю, Петерсон выходил в эфир не реже, чем схваченный чекистами американский шпион Бромберг? А у Будриса работают, по меньшей мере, четыре радиостанции… Вдруг запеленгуют не просто одиночную станцию, а всю группу Будриса? — Мы уже подумали об этом, — хмуро ответил Большой Джон. Будрис предложил использовать для радиосвязи автомашину, с тем чтобы как можно чаще менять месторасположение рации. Но после неудачи с катером Хельмута Клозе и в связи с гибелью Петерсона мы дали ему строгое указание. Вот, ознакомьтесь! Лидумс внимательно прочитал «указание»: «№ 286 с. Определенно исключаем, что причиной трагедии Петерсона является только лишь пеленгация. Но вам, Будрис, следует немедленно прекратить свою радиосвязь с нами приблизительно на два месяца. К нам по радио обращайтесь только в случаях абсолютной необходимости, хотя мы и продолжаем вас слушать всегда согласно расписанию связи. Отбросьте мысль об использовании автомашины для проведения сеансов радиосвязи, как слишком рискованную». Передавая радиограмму обратно Большому Джону, Лидумс подумал: англичане как бы просят у меня прощения за смерть Петерсона. Но для Будриса возникла небольшая пауза… Теперь он на продолжительное время избавлен от необходимости готовить все новые и новые дезинформационные сведения, которые был вынужден передавать англичанам через несколько радиостанций одновременно. — Что ж, на некоторое время это правильный выход, — задумчиво сказал он. — Но ведь для того, чтобы провести подготовленное десантирование с воздуха, все равно придется «оживить» одну из раций Будриса, И тогда для уточнения всего плана воздушного десанта придется прибегнуть и к автомашине… — Он внимательно смотрел на Большого Джона. Большой Джон кивнул Вилксу на столик с напитками, чтобы тот налил и принес бокалы, медленно выпил свой, подождал, пока выпили собеседники, сказал: — Боюсь, дорогой Казимир, что мы напрасно мучили вас парашютными прыжками! — Почему? — удивленно спросил Лидумс. — Мы только что консультировались с военным министерством. |
