По-видимому, он не знал, как начать разговор. Достал из кармана визитную карточку, написал что-то на ней и подал ее Лидумсу. На карточке было написано: «Викторс Вэтра?»

Лидумс молча кивнул.

Тогда Маккибин отобрал у него карточку и приписал под фамилией «562440». Лидумс прочитал цифры, объявляющие его состоятельным человеком, и молча разорвал карточку на мелкие кусочки, затем поднес зажигалку к пепельнице и поджег.

— И это все? — тихо спросил Маккибин.

— Пока да.

— Но мы имеем возможность подтвердить вашу личность!

— Если вас не затруднит, сделаем это несколько позже!

— Хорошо, мистер Казимир! — с какой-то даже грустью сказал Маккибин. Но тут же перешел на деловой тон: — У меня были Скуевиц и посол Зариньш. Не здесь, конечно, а на моем четверге. Чрезвычайно сожалею, что вы не знаете о моих четвергах. Собираются очень интересные люди. Обычный английский файв-о-клок. Послеобеденный чай. В следующий четверг мисс Нора доставит вас, я позабочусь. Посол Зариньш очень рад, что вы вернулись в Лондон, и хотел бы продолжить беседы с вами. Скуевиц подготовил черновые наметки для консультации с вами о будущем государственном устройстве Латвии. Я думаю, — Маккибин улыбнулся, — что вы не станете настаивать на участии коммунистов в будущем правительстве вашей страны?

— Постараюсь не тревожить господ Скуевица и Зариньша.

— Государственный совет решено составить из четырех человек. Председатель — Карл Зариньш, секретарь — Янис Скуевиц. Заместитель председателя — вы. Непременный член — Силайс. Но каждый участник совещания имеет право назвать еще нескольких кандидатов. Однако для приглашения необходимо единогласное решение.

— Вы, как всегда, точны! — любезно ответил Лидумс, выслушав этот совет-приказ.

— Скуевиц позвонит вам завтра.

— Благодарю.

— Так вы все-таки не хотите стать частным лицом и пожить в Англии?

— Я как-то уже привык спать с заряженным пистолетом под подушкой и гранатой в изголовье постели. И мне не хочется подводить друзей…

— Но мы можем хотя бы представить вас руководителям ЛЛОЙДА?

— Боюсь, что тогда я перестану быть частным лицом в нашем с вами понимании. Обязательно найдется какой-нибудь журналист, который напишет о появлении нового судовладельца или, чего доброго, еще и сфотографирует такового. А чекисты тоже читают газеты всего мира…

— Да, пожалуй, вы правы. Но как интересно было бы рассказать эту романтическую историю! И вы — в роли героя!

— По-моему, лучше быть живым, хотя и безвестным, нежели мертвым, пусть даже героем прессы…

— Придется принять и это замечание! — заключил Маккибин, провожая Лидумса. Но в дверях еще раз протянул: — А жаль, очень жаль!

На следующий день приехал Скуевиц. Его заметки по государственному устройству свободной Латвии оказались точной копией устройства фашистской ульманисовской Латвии. Но Лидумс не стал оспаривать эти проекты. Он в отличие от Зариньша, Скуевица и Силайса знал, что эти проекты никогда не будут претворены в жизнь.

Первое заседание нового совета было назначено на следующий день.

Все было устроено чрезвычайно чинно.

Четыре члена совета собрались в кабинете Зариньша. Первый вопрос — о кооптации других деятелей эмигрантских кругов — решился быстро: стоило кому-нибудь назвать имя такого деятеля, как все остальные сразу нападали на новую кандидатуру. Так были отведены бывший министр общественных дел Альфред Берзиньш, лидер социал-демократической партии Бруно Калниньш, лидер крестьянского союза Кливе, председатель организации «Даугавс Ванаги» Янумс, католический епископ Ранцан.