Новое решение о государственном устройстве Латвии вырабатывалось довольно медленно. Едва прочитывали один абзац, как кто-нибудь из членов совета просил перерыва для обдумывания. В сущности, шла игра в государственную деятельность. Лидумсу было ясно, что наметки Скуевица, с которыми он согласился заранее, пройдут беспрепятственно, но членам совета было приятно напускать на себя таинственность.

В конце концов преамбула стала выглядеть весьма внушительно. Кроме, так сказать, легальных членов совета в список участников включили и Лидумса. Он именовался представителем группы «национально мыслящих» латышей, существующей тайно в Латвии (группа Будриса), и заместителем председателя государственного совета.

Еще важнее был первый пункт решений:

«Временное правительство Латвии создает организованное движение сопротивления Латвии».

Этот пункт определял, что группа Будриса принимает непосредственное участие в решении государственных дел.

Но самым главным стал шестой пункт:

«Сообщение для латышского народа о сформировании временного правительства и о его составе подписывают чрезвычайный и полномочный министр Зариньш Карлис (или его заместитель) и представитель группы Будриса. Это сообщение должно быть передано через радиостанции свободного мира в соответствующий момент, который определит группа Будриса».

Дальше дело пошло живее. Был принят тайный манифест, не упомянутый в «Решениях». Его сочинили поклонники «железного Ульманиса» Скуевиц и Силайс, Он был краток и суров:

«…Коммунистическая партия со всеми ее организациями запрещается.

Учение коммунизма и коммунистическая агитация являются антигосударственными.

Распространение коммунистической литературы и других коммунистических печатных изданий запрещается.

Руководящие работники коммунистической партии и ее учреждений должны быть арестованы.

Коммунистически настроенных граждан от руководящих государственных, хозяйственных, культурных и других сколько-нибудь важных постов отстранить.

В стране объявляется военное положение на 6 месяцев. В период военного положения вводится смертная казнь…»

Члены совета приняли и подписали постановление о вступлении в силу их решений. Постановление напечатали в трех экземплярах: один остался у Зариньша, второй получил для хранения Скуевиц, третий — Лидумс для передачи Будрису.

На последнем заседании было решено просить английскую разведку доставить «Решения» по ее каналам в группу Будриса.

По окончании работы государственного совета Зариньш дал банкет. И хотя на банкете не было тех, о ком заботился совет, пили много, произносили бравурные тосты, словом, чувствовали себя так, будто уже вступили в обетованную страну.

Уходил Лидумс вместе со Скуевицем и Силайсом. Когда они покинули посольство, Скуевиц сказал:

— Не понимаю, почему Зариньш так легко согласился подписать эти «Решения»? Ведь тем самым он юридически передал полученные им от правительства Ульманиса чрезвычайные полномочия группе Будриса…

Силайс довольно сухо возразил:

— Зариньш действительно стар. Теперь приходит время выдвигать более молодых и сильных людей.

Скуевиц пожал плечами и промолчал. Возможно, он тоже отнес себя к тем молодым, которым придется продолжать дело Зариньша. Лидумс сделал вид, что все идет как надо.

На следующий день Лидумс передал в адрес Будриса отчетную радиограмму:

«Дорогой Будрис, задачи, относящиеся к будущему нашего государства и к руководимой тобой организации, мы вместе с министром Зариньшем и нашими английскими друзьями в принципе разрешили. Свое задание здесь я выполнил. Результаты радостные. При первой возможности вернусь к вам, так как полагаю, что мне необходимо быть дома в связи с этими решениями о нашей стране.