Медленно и незаметно Совету пытались внушить, что Ричард потерял свое право быть одним из Девятки. Карн был уверен, что все высказывания о том, что своим поведением Ричард демонстрирует презрение к Совету и обычаям Девятки, были отрепетированы заранее. Слишком уж они разговорчивы, чтобы все это было импровизацией. Очевидно также, что все это идет не от Ричарда, поскольку отсюда недвусмысленно напрашивался следующий шаг — установить новую линию наследования в Доме Харлана.

Новая линия у Харлана. Новая линия у Халарека. Насколько ему была отвратительна эта мысль, настолько же он понимал, что при ином взгляде на вещи он не смог бы быть ответственным лордом. Из Роннифа выйдет хороший Лхарр. Конечно, то, что он всего лишь второй кузен, может обеспокоить кое-кого в Совете, но хуже всего то, что Ричард уничтожил всех мужчин из поколения Карна, кроме него самого и Трева, а братья и большинство первых кузенов погибли в сражениях.

«У меня нет близких кузенов, — твердил себе Карн. — Это должен быть Ронниф».

Карн был настолько поглощен своими размышлениями, что пропустил момент, когда Председатель Гашен дал знак своим техникам подключить экраны на только что полученную передачу. Но когда загорелся экран и на нем появилась фигура Ричарда, это уже не прошло мимо его внимания. Члены Совета были застигнуты врасплох. Некоторые вяло запротестовали, что объект обсуждения, которому, по идее, запрещалось пользоваться три-д связью, вдруг предстал перед ними.

— Аббат, — свирепым голосом потребовал Гашен.

На экране рядом с Ричардом появилась смиренная физиономия Годвина Рица.

— Что это значит, аббат?

Аббат невозмутимо сложил руки на животе.

— Лорду Ричарду удалось убедить меня, что, если он не получит доступа к три-д связи для выступления в свою защиту, ему грозит скорая и неминуемая гибель. Он убедил меня, что в его собственном Доме существует направленный против него заговор. Досточтимый Председатель, я не мог остаться в стороне, когда человеку угрожает гибель.

— Вы остались в стороне и позволили ему снова привести в Бревен женщину. — Голос исходил из сектора Свободных, но его обладатель не пожелал встать и показаться собравшимся. Аббат вспыхнул. Рука его, помимо воли, потянулась туда, где прежде, до принятия им религиозного сана, висело оружие. Он опустил глаза, почувствовав, что это движение выдало его, но тут же снова посмотрел на членов Совета. — Лорд Ричард не приводил женщины. Ее провели, и весьма изобретательно, в одежде дьякона, в то время, как все члены общины были в трапезной. Она укрывалась в его комнате до тех пор, пока он и приставленная к нему Советом охрана не возвратились с вечерней трапезы. Охрана обыскала комнату, как это она делала часто, но никого и ничего не обнаружила. Охрана не виновата, так же, как и я. Нас просто перехитрили.

— Ну и сколько раз еще вы позволите себя перехитрить, пока лорд Ричард находится под вашим попечительством, лорд аббат? — съязвил кто-то из Макнисов.

Аббат выпрямился.

— Совет и я лично уже предприняли ряд мер, чтобы ничего подобного больше не могло повториться. Я не могу отвечать за то, что происходило при прежнем аббате. Я не снимаю с себя ответственности за последний инцидент, но прошу обратить внимание, что он, по сравнению с прежним, имел гораздо более скромные размеры. И он не повторится. — Он взглянул на Ричарда. — Однако же, как я уже сказал, лорд Ричард привел убедительные доводы в пользу необходимости три-д связи для того, чтобы сохранить его жизнь. Он обнаружил, что информация, которая к нему поступает, либо преднамеренно ограничивается, либо фальсифицируется.