– Пропала моя жена. Кристина.

– Как она могла пропасть… – начала Ягу.

– Совсем! – отрезал Тир, уже давая волю сжатому в нем отчаянию. – Совсем!

И пока он продолжал: как будто ее и не было… – Ягу успела закончить свое:

– Как она могла пропасть, если ее и не было?

«Ее и не было» они сказали одновременно, и почему-то именно это ударило по нервам, как внезапный резкий звук в очень давно и абсолютно точно пустом доме. И хотя каждый из нас прекрасно знал, что у Тира никогда не было никакой жены, ни Кристины, ни какой-либо другой, в это мгновение, после прозвучавшего на два голоса отрицания, всем как будто показалось, что она, если и не была, то могла быть. Иначе зачем было бы накладывать один голос на другой, скрепляя их, как двойную спираль, отражая друг в друге, гася возмущенную интонацию Тира отрицающим вопросом Ягу? Впрочем, это слишком сложно, никакой такой объяснительной мысли не возникло, просто – показалось, что какая-то женщина по имени Кристина, о которой говорит Тир как о своей жене, на самом деле была, а теперь ее нет, как будто никогда не было.

На самом деле ее и не было никогда.

Наверное, даже глазами можно было увидеть, как это мгновение прошло в пространстве, как по воде проходит расходящийся круг от брошенного камня, только камень упал где-то еще, не здесь.

– Тир, – сказал Док. – У тебя не было жены. Я бы знал.

– Нет, Док, – набычился Тир. – У меня была Кристина. А сегодня… Док! И ты туда же! Что происходит? Куда вы ее дели?

– Тир, успокойся. Я на твоей стороне. Я не стал бы тебе врать. Ты мне веришь?

– Я верю тебе, Док. Я тебе верю больше, чем самому себе. Только не сейчас. Ты не врешь. Ты, видимо, просто не в курсе, Док.

Док молчал совсем недолго.

– Ок, Тир. Введи меня в курс дела.

Заодно Тир ввел в курс дела и всех нас.

– Сегодня проснулся в старой квартире, которую снимал до свадьбы, один, Кристины нигде нет, ее номер не обслуживается оператором, мои родители… Мать с ума сходила в ожидании внуков, все пять лет проедала, когда мы заведем детей, последние полгода задрала названивать про здоровье и всякие приметы… А теперь она беспокоится, не надо ли мне проверить голову, потому что она, видите ли, впервые слышит, что ее сынок пять лет как женат! Что скажете?

– У кого есть вопросы? – качнул головой Док.

Ягу подняла руку.

– Извини, Тир, я спрошу еще раз. Просто… для собственного спокойствия. Ты – уверен?

– В чем? В том, что я заснул вчера, обнимая ее – вот так? – Тир сгреб Ягу, обхватил обеими руками, на миг задержал так – и отодвинул. – В этом я уверен. Я помню, как она пахнет, какого размера ее живот, как торкается малыш пяткой в мою ладонь. Я помню, как она уснула, а я открыл сайт питомника и заказал куст жимолости… Народ, вы что? Я же вчера в раздевалке говорил об этом.

– Сальвиати, – сказал я.

– Точно.

Док посмотрел на меня долгим взглядом – я ответил ему:

– Потому что шалфей.

– Я помню, – вдруг сказал Клемс. – Потому что ты любишь шалфей, Док. Это правда.

– Опаньки, – сказал Док.