Тут в лицо ему метнулись щупальца, и ученый рухнул набок. Вырвавшийся в коридор стеноход, как окрестил существо Уэллен, пролетел мимо, почти коснувшись его груди. На этот раз тварь вовсе не интересовалась человеком — она отчаянно размахивала всеми своими конечностями, стараясь снова дотянуться до стены. Но вместо этого с шипеньем, выражавшим, должно быть, отчаяние, потеряла равновесие и рухнула на пол.
Но стеноход не провалился сквозь пол, как ожидал ученый, а забарахтался, словно тонущий человек. Два-три щупальца ульеподобного создания выстрелили в сторону Уэллена, но не смогли дотянуться. Тварь забилась, погружаясь в сделавшийся жидким пол. Похоже, она хотела доплыть до противоположной стены — но только пуще увязала.
И в этот момент пол так же быстро, как перед тем таял, затвердел снова — что оказалось весьма прискорбно для некромантовской зверюшки.
Выругавшись, Уэллен отвернулся от тошнотворного зрелища. Как ни легко было стеноходу проходить сквозь камень, для этого, очевидно, требовались некие сознательные усилия. Внезапное превращение застало тварь врасплох, и ее просто-напросто раздавило. Бедлама едва не обдало всплеском ошметков и брызг, волна серного дыма обожгла ноздри, глаза заслезились. К счастью, дым почти сразу рассеялся.
Проверив ногою камень, Уэллен осмелился снова перенести весь свой вес на пол. Замок все еще содрогался. Хотя окон в стенах не было, ученый не сомневался, что снаружи, над унылой, гнетуще мрачной равниной, сверкают разноцветные сполохи. Ему подумалось, что свет в борьбе с Повелителями Мертвых должен быть главным оружием, ключевым элементом. Они, подобно своим мерзким тварям, питают к нему отвращение. Пожалуй, при свете дня способны действовать только их слуги, такие, как Забена, да еще чудища вроде некри. И даже некри наверняка предпочитают ночь…
Он толкнул дверь. Та поддалась на удивление легко. Пожалуй, даже слишком легко, подумал ученый, хотя некроманты вряд ли ожидали, что в их замок проникнет чужак. А может, Забена больше была не нужна… — Забена!
Эхо гулко раскатилось по коридору. Он шагнул в комнату. Сам не зная отчего, он был уверен, что Забена здесь; иначе быть просто не могло. Это то самое место.
Я ведь ищу нe настоящее тело, — напомнил себе Уэллен. — Здесь должен быть ее дух…
След… След привел его сюда, но будет ли вести и дальше?
Не спеша, он пошел к центру комнаты. Пожалуй, цель близка, но он еще не достиг ее.
Он двигался по широкой дуге, ведомый следом Забены, когда увидел мерцающий призрак, появляющийся и исчезающий снова.
Женщина на помосте…
Он продолжал кружить, каким-то образом понимая, что все еще идет по следу, но решения по-прежнему не видел. Что это за безумные чары?
Уэллен снова взглянул на мерцающее видение. Да, это действительно была Забена. Теперь она казалась чуть более настоящей, хотя видение все так же продолжало появляться и исчезать. Волшебница лежала навзничь, как и в своих покоях в пещерах Зеленого Дракона, только здесь она была эфемернее, точно снилась.
Это — не настоящее тело.
Сможет ли он прикоснуться к ней, не говоря уж о том, чтобы разбудить? Уэллен снова окликнул ее, надеясь, что голос поможет там, где бесполезны руки:
— Забена! Очнись!
Волшебница лежала все так же недвижно, однако видение, несмотря на призрачность, сделалось устойчивей. Бедлам кружил и кружил, словно стервятник, страшась того, что путь его, кажется, будет тянуться вечно. Однако каждый виток хоть ненамного, но приближал его к цели. И тем не менее до конца, очевидно, было еще далеко.
— Забена!
Комната содрогнулась от очередного толчка, сотрясшего замок. Кусок кладки, выкрошившийся из потолка, рухнул на пол совсем рядом с ученым. Но ни грохот, ни сотрясения не в силах были разбудить спящую волшебницу. |