Он все еще в госпитале?

Вчера его привезли домой. Я вылетела первым ночным рейсом, в два тридцать приземлилась в Бостоне, взяла машину напрокат и за три с половиной часа добралась до вас. Быстрее, чем идет письмо, не правда ли? Один день, а так было бы три-четыре, если не все пять. А столько Гектор может не протянуть.

Проще было позвонить мне.

Не хотелось рисковать. Вы могли просто повесить трубку.

А в чем состоит ваш интерес? Это мой следующий вопрос. Кто вы и почему в этом участвуете?

Я знаю их, сколько себя помню. Мы очень близки.

Уж не хотите ли вы сказать, что вы их дочь?

Я дочь Чарли Грюнда. Может, вы забыли, но вам встречалось это имя, и не один раз.

Кинооператор.

Да. Он работал на всех картинах Гектора в «Калейдоскопе». Когда Гектор, при поддержке Фриды, решил вернуться в кино, мой отец переехал к ним на ранчо из Калифорнии. Это было в сороковом году. В сорок шестом он женился на моей матери. Я родилась на ранчо, я выросла на ранчо. Мне дорого это место, мистер Зиммер. Всем, что я собой представляю, я обязана ему.

И вы живете там безвылазно?

В пятнадцать лет я пошла в местную школу-интернат, затем в колледж. После этого я жила в больших городах. Нью-Йорк, Лондон, Лос-Анджелес. Я была замужем, развелась, сменила несколько мест работы. Много чего происходило.

Но сейчас вы живете на ранчо.

Семь лет назад я вернулась. Я приехала на похороны матери и решила остаться. Через два года умер Чарли, а я вот застряла.

И чем же вы там занимаетесь?

Пишу биографию Гектора. У меня ушло на это шесть с половиной лет, но сейчас дело близится к концу.

Я начинаю во всем этом видеть какой-то смысл.

Еще бы. Не для того я одолела две тысячи четыреста миль, чтобы что-то от вас скрывать.

Мой третий вопрос: почему я? Почему не кто-то другой?

Потому что мне нужен свидетель. В своей книге я говорю о фильмах, которые никто не видел. Кто-то должен подтвердить правдивость моих слов, иначе никто мне не поверит.

Но почему этим кто-то должен быть я, а не кто-то другой? Вы косвенно, намеками дали мне понять, что существуют некие поздние фильмы. Если есть никому не известные работы Гектора, вам следовало обратиться к специалисту по кино. Подтвердить ваши слова может только авторитет в этой области, человек с устоявшейся репутацией. А я всего лишь любитель.

Вы не профессиональный кинокритик, допустим, но что касается комедий Гектора Манна, то тут вы эксперт. Вы написали необыкновенную книгу, мистер Зиммер. Лучше вас об этих фильмах уже никто не скажет. Это фундаментальный труд.

До этой минуты она выказывала предельную сосредоточенность. Она сидела на диване, а я прохаживался взад-вперед, как прокурор в суде во время перекрестного допроса свидетелей. Я пользовался своим преимуществом, и она отвечала на мои вопросы, глядя мне в глаза. Вдруг она опустила взгляд на циферблат часов и заерзала. Я почувствовал произошедшую в ней перемену.

Уже поздно, сказала она.

Я подумал, что она намекает на свою усталость. Это показалось мне смехотворным, чтобы не сказать абсурдным, с учетом ситуации. Это была ваша инициатива, сказал я. Вы что, вот так встанете и уедете? Я только начал разогреваться.

Сейчас полвторого. Самолет улетает из Бостона в семь пятнадцать. Если за час вы соберетесь, мы как раз успеваем.

О чем вы говорите?

По-вашему, я проделала этот путь для того, чтобы немного поболтать? Мы вместе летим в Нью-Мексико. Я думала, вы все поняли.

Это что, шутка?

Вы знаете, сколько нам добираться? Если у вас есть еще вопросы, я с удовольствием по дороге на них отвечу.