|
Она прибыла в Париж в десять утра. Позвонила А. Тот сказал, что уже все для нее приготовил, поэтому она сразу направилась к нему. А. показал ей три коротких письма Жида, адресованных его жене, дяде — экономисту Шарлю Жиду и сыну. С первого взгляда было видно, что все три письма написаны одной рукой, рукой Андре Жида. Коллекционер позволил ей переснять письма. Она тут же, на месте, проявила снимки и, убедившись, что все три получились, показала их А., поблагодарила его и заверила, что, немного обработав письма по возвращении в Токио, сможет ими воспользоваться. А. заинтересовался фотоаппаратом и стал вертеть его так и сяк, бормоча при этом: «Удобная штука. Наверняка сделано в Японии! Поразительно!» На что Хидэко сказала, что если ему так понравился фотоаппарат, она с радостью ему подарит — в Японии они продаются на каждом углу.
А. с радостью принял подарок, но все же, чувствуя некоторую неловкость, сказал, что в благодарность преподнесет ей одну редкую вещицу. Он вышел и вернулся с книгой, написанной японцем и переведенной на французский язык. Во французском ПЕН-клубе, объяснил он, существует традиция — в конце каждого года писатели, опубликовавшиеся в прошедшем году, распродают в помещении клуба свои книги с автографами, а вырученные деньги отдают в фонд ПЕН-клуба. В 1953 году известный художник Фудзита выступил в роли представителя одного японского писателя и надписал на книгах: «По поручению автора — Фудзита». Цена книг тотчас подскочила в три раза. Кроме того, Фудзита на титульном листе пяти экземпляров нарисовал тушью картинку в японском стиле и назначил цену, превышающую первоначальную в десять раз. Однако было так много желающих, что пришлось тянуть жребий. «К счастью, — сказал А., — мне повезло, один экземпляр оказался у меня, и я им очень дорожу. Кажется, недавно об этой книге вновь заговорили, но поскольку ее давно не переиздавали, достать ее невозможно. Дочь попросила знакомого букиниста, и тому понадобилось восемь месяцев, чтобы ее разыскать. Эта книга издана в Бельгии в 1954 году. С тех пор ее цена возросла в тридцать раз…» Получив в подарок книгу японского писателя, Хидэко прямиком направилась в туристическую фирму на Елисейских Полях, чтобы купить билет на ближайший рейс в Токио. Свободное место нашлось в самолете «Аэрофлота», вылетавшем через день и державшем курс над Сибирью. Уладив дела с отлетом, она успокоилась. В соседнем кафе выпила кофе с круассаном, потом позвонила мадам Симон в Пасси, с которой познакомилась во время весенних каникул, и спросила, нельзя ли у нее остановиться на два дня. Мадам Симон сказала, что ее комната до сих пор пустует и можно ею воспользоваться, вот только сама она в два часа уходит на работу, поэтому если Хидэко не успеет, она оставит ключ у консьержки. Хидэко сразу же поймала такси и приехала без пятнадцати два. Мадам Симон встретила ее радушно. Хидэко, чувствуя себя как дома, извинилась, что ужасно хочет спать, и, пообещав после обо всем поговорить, как подкошенная свалилась в постель и заснула. Совершив перелет над Сибирью на советском самолете, Хидэко через семь дней была уже в Токио. Она сразу же позвонила профессору Накамуре, извинилась, что из-за поджимающих сроков сдачи диссертации не может лично выразить ему свою благодарность, и, пообещав при встрече рассказать подробно о результатах своей поездки, с головой ушла в диссертацию. Разумеется, она переписала последнюю часть, добавив снимки с трех писем Жида, но и остальной текст потребовал доработки. Как бы то ни было, в срок она уложилась. Покончив с диссертацией, Хидэко посетила профессора Накамуру и рассказала о том, как прошла ее встреча с А. Накамура остался доволен. Тогда она достала из сумочки французскую книгу, которой так дорожил А., и выложила ее на стол. — Неужто «Умереть в Париже» Кодзиро Сэридзавы? — удивился профессор, беря в руки книгу. |
