– Да, – подтверждает Бенни. – У нас уже есть двое сыновей – Бо и Джек. И вот теперь появилась дочка. Мы назвали ее Джулианой-Мод – в честь наших матерей.

– Я уже вошел в историю – в историю радиобесед – благодаря интервью, проведенному по телефону, – говорит Барри Грей. – Я держал трубку у микрофона и разговаривал в эфире. С тех пор технологии усовершенствовались. И мне думается, что будет даже знаменательно закончить это десятилетие еще одним телефонным интервью. Эстер, вы нас слышите?

– Да, мистер Грей, я вас слышу, – отвечает Эстер Майн; ее голос на проводе приобретает металлическое звучание, но это точно она.

– Добро пожаловать на шоу Барри Грея, Эстер! Нам очень хотелось бы, чтобы вы были сейчас здесь и пели вместе с Бенни, но я гарантирую, что моя аудитория ловит затаив дыхание каждое ваше слово.

– Мне тоже хотелось бы находиться сейчас в вашей студии, Барри. В память о счастливых моментах в прошлом. Вы поддерживали нас с самого начала, – говорит Эстер Майн.

– К сожалению, Эстер, я могу дать вам лишь несколько минут, а Бенни уже многое нам рассказал…

– Уверена, что он не рассказал вам самого главного, – перебивает ведущего Эстер, и Барри смеется.

– Расскажите нам о своей семье. Где сейчас ваши братья? Чем занимаются? Мы с Бенни практически не поговорили о Ли Отисе, Элвине и Мани.

– У нас такая большая семья! За всеми сразу и не уследишь, – усмехается на другом конце провода Эстер.

– Ли Отис больше не играет на ударных? – спрашивает Барри Грей.

– Играет, но не в группе, а для себя. Он играл с нами только первые пару лет. Он никогда не мечтал о карьере музыканта. И не такой жизни себе желал. Но благодаря нашим концертам он смог оплатить учебу в колледже. И теперь он – профессор Майн.

– Но Мани до сих пор играет соло на гитаре, – вставляет Барри Грей.

– Он играет на гитаре соло и продолжает на меня ворчать. Они с Эстер так и норовят опустить меня с небес на землю, – признается Бенни Ламент.

– А Элвин? Что с Элвином? Я никогда не встречал более приятного и располагающего к себе парня, – признается Барри.

– Элвин стал священником, – отвечает Эстер. – Он уехал в Сельму и учредил там собственную церковь. Баптистскую церковь преображения.

– Никто не молится так, как Элвин, – замечает Бенни.

– И никто не играет так, как Бенни, – говорит Эстер.

– Да, – кивает Барри. – И никто не поет так, как поете вы, Эстер! Мы должны услышать песню в вашем исполнении. Я понимаю, вы не привыкли петь для своей аудитории по телефону, но вы с Бенни каждое шоу заканчиваете одной и той же песней.

– Верно. Мы в шутку называем это «бомбардировкой» сцены, – усмехается Эстер.

– Споете нам несколько строк, Эстер? – спрашивает мистер Грей.

– Только если Бенни будет петь со мной. Ты там, Бенни?

– Я здесь, Эстер.

– Не подведи меня, Бенни Ламент! – говорит Эстер и тихо запевает. – Его зовут Бомбой, не зная, когда он взорвется.

– Его зовут Бомбой, он в Гарлеме круче всех бьется, – подхватывает Бенни, как всегда, понижая октаву на последней ноте.

– Его зовут Бомбой, потому что большой он и громкий. Его зовут Бомбой – берегите свои перепонки! – поет Эстер.