Сидя на панихиде по Рудольфу Александеру, я подумал, что он отвергал то же, что некогда презирал и я. Семью. Узы. Потомство. Ответственность. Обязательства. Он, как и я, был человеком, любившим свою работу. Но на исходе жизни остался без человеческой любви. Меня спасла Эстер. И могла бы спасти Рудольфа Александера, сделай он иной выбор…

Как я мог сожалеть о женитьбе на ней? В 64-м мы встретились с Бобби Кеннеди, когда был принят Закон о гражданских правах. А пятилетие нашей совместной жизни в 65-м мы отметили выступлением в Белом доме. В 67-м Верховный суд провозгласил все законы, запрещавшие межрасовые браки, антиконституционными, но наш триумф был недолгим. В июле того же года на 12-й улице в Детройте прошли демонстрации, вызванные проблемами с жильем, безработицей и повсеместной расовой дискриминацией в городе. Бочка с порохом, о которой предупреждала еще в 60-м миссис Эстер Горди-Эдвардс, взорвалась после рейда полиции; беспорядки продолжались пять долгих жарких дней. Новостные репортажи и газеты сообщали о последствиях с известной долей ненависти и кадрами разрушений на заднем плане, заставлявшими людей покачивать головами и принимать одну из сторон. Когда дым рассеялся, в числе погибших оказался чернокожий разносчик по имени Джек Ламент. И мы с Эстер сразу поняли – это он! За годы после встречи в Чикаго мы видели его несколько раз. Он появлялся без предупреждения и проводил с нами час или два. Он мало говорил – ему особо нечего было сказать. Он просто желал убедиться, что у нас все в порядке, и подержать на руках внуков. И, кроме нас с Эстер, никто так и не узнал, что Бо «Бомба» Джонсон проиграл свой последний бой.

Мы поехали в Детройт забрать его тело. Чтобы подтвердить родство, Эстер пришлось предъявить удостоверение личности. В ее паспорте значилось «Эстер Ламент», и общей фамилии оказалось достаточно для доказательства. По иронии судьбы, фамилии отца и дочери совпали впервые.

– Это ваш отец? – спросили Эстер.

– Это мой отец, – ответила она.

Мы привезли тело Джонсона в Нью-Йорк и похоронили рядом с Мод Александер на кладбище Вудлон – единственной общей обители, которую они смогли разделить, но уже после смерти.

А в 68-м в Мемфисе был убит Мартин Лютер Кинг. И мы задумались: а сбудется ли когда-нибудь его мечта? Слухи о причастности к мафии, вопросы о политиках, взятках и незаконных махинациях с использованием конфиденциальной информации заполонили эфир – как в 63-м, когда был застрелен Джон Кеннеди. Но я сомневался в том, что нам показывали и говорили правду. Я знал больше. Убийство Кинга тоже повлекло за собой беспорядки. И те города, в которых нас встречали доброжелательно, и те, из которых нам приходилось бежать, забурлили, как кипящие котлы. Это были для меня самые трудные дни, когда казалось, что уродство подавляет красоту, и когда я начинал думать, что отец был прав: выживают только гнилые.

– Его мечта сбудется, – напоминала мне тогда Эстер. – Самые большие мечты всегда сбываются. Я вот мечтала о тебе, не так ли?..

Она мечтала обо мне – сыне гангстера, игравшем на пианино и писавшем песни. И при всех своих ошибках и провалах отец сделал так, чтобы эта мечта сбылась. Ни одного дня, ни одной минуты, ни одного часа я не жалел о том дне, когда пошел с ним в «Шимми» послушать пение Эстер Майн. В горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в черном цвете и в белом – мы смогли создать свою семью… Со всеми осколками и черепками, которые принесли с собой.

Я примирился с отцом и тем выбором, который он сделал. Я больше не держал на него обиды. И может быть, его выбор позволил мне сделать лучший выбор. А это все, что мы можем оставить нашим детям. Лучший выбор.

Ток-шоу Барри Грея

Радио WMCA

Гость: Бенни Ламент

30 декабря 1969 года

– Эй, ребята! Многие из вас наверняка задаются вопросом: а почему сегодня с нами нет Эстер Майн? Мы планировали увидеть ее в нашей студии, надеялись, что она к нам придет.