— Отойдите от него. Когда пропала его дочь, он рехнулся. — Рядом с нами стоял высокий мужчина с жестким лицом. На его поясе, в простых ножнах висел цзянь с потертой рукоятью. Видно было, что оружие пусть и старое, но владелец явно умел им пользоваться. От человека исходила уверенность в себе и своих силах. — Ему уже не помочь. Даже Ашат — наш священник бросил попытки вернуть ему разум. Сейчас над ни властно лишь Небо.

— А вы должно быть староста?

— Все верно, а вот кто вы? — рука мужчины непроизвольно потянулась к рукояти меча.

— Те кто должны решить ваши проблемы. Идемте в храм, — скомандовала Ласка нетерпящим возражение голосом.

— Идите, мы догоним, Ян помоги мне умыться, — неугомонный Бушэ потащил меня к колодцу, пока остальные шли к храму.

— Мы же только помылись? — я ничего не понимал в действиях нюхача.

— Вода мальчик. Учись чувствовать воду, она течет и в наших тела и в земле. Вода просачивается всюду и главное — он посмотрел на меня и усмехнулся, — Вода помнит. Вино было запечатано и оно не подвергнуто скверне, а пиво и еда готовились на воде и в них скверна. Теперь понимаешь?

— Ты думаешь кто-то осквернил воду?

— Почти уверен. Тот псих кричал, что его дочь тонет. Совпадение? Не думаю. Помогай.

Закинув в глубокий колодец ведро на цепи, мы достали его и нюхач попробовал его кончиком языка. По его лицу пробежала гримаса отвращения и он сплюнул себе под ноги, а потом в раздражении пнул ведро которое с грохотом рухнуло в колодец.

— Все-таки я был прав парень. Это вода. Врата находятся у источника воды. Как ты думаешь сколько тут людей?

— Три десятка домов, думаю тут порядка сотни людей.

— А тебя не смущает, что ты не видишь тут ни стариков ни детей? — по моему позвоночнику пробежала холодная волна понимания.

— Ты думаешь? — я не успел договорить как он оскалился и произнес:

— Сотня, а то и полторы противников против пятерых, один из которых мечом владеет как вчерашний крестьянин. Идем, Ласка должна знать. Вытаскивать нас из задницы это ее работа. — Насвистывая прилипчивый мотивчик, он двинулся к храму, а мне не оставалось ничего, как идти за ним.

Стоило нам зайти в храм как мы стали свидетелями эпической разборки между священником с лицом запущенного наркомана и старостой. Нюхачи стояли в стороне и наблюдали.

— Если я перестану быть старостой, то тебе не бывать тут священником!

— Мы давно должны были молить помощи у клана!

— Заткни свой поганый рот. Ты бесполезен, молитвы ничего не дают!

— Все несчастья начались когда ты разрешил копать новый колодец! Я говорил тебе! — изо рта священника слюна летела во все стороны. — Не тревожь это место, духи против!

— Я не посмотрю на то, что ты священник. Будешь смущать умы селян и ты составишь компанию у столба с этим сумасшедшим. Ты меня понял Ашат? — староста почти рычал. — А вы убирайтесь отсюда! Мои люди уже зовут на помощь благородных Скатов! Нам не нужны тут бродяги продающие свои мечи!

— Твои люди кормят диких зверей. — голос Ласки был тих, но в нем ощущался шелест медленно вынимаемого клинка. — Мы ваша последняя надежда.