Никогда не был фанатом борьбы, но если ты хочешь биться с лучшими из лучших, то ты обязан ее изучать. И нет ничего лучше броска с прогибом, чтобы воткнуть противника головой в каменный пол. Оглушительный хруст звучал для меня ангельским хоралом. Теперь у меня есть несколько секунд пока он практически беспомощен.

Наплевав на боль в спине, я прыгнул коленом ему на грудь, добавляя к энергии прыжка весь свой вес. Ощущение крошащихся под коленями костей придало мне сил, и моя пальцы превратились в острейшие когти.

Рука-копье пробила грудную клетку твари, вырывая ее поганое сердце. Холодная исцеляющая энергия голодных духов залечила мои раны, даруя подтверждения, что я победил. Медленно поднявшись я поднял сердце демона на вытянутой руке. Голова гудела словно после хорошей попойки.

— Не останавливайся, Ян! Брось сердце в жертвенную чашу! — Голос твари в женском обличии выдавал ее безумное возбуждение и я послушался ее приказа. С мерзким звуком вырванное сердце шлепнулось в бронзовую чашу сделанную в виде головы демона.

— А теперь вырви сердце у этого никчемного журавля. — Включился бесполый. Храмовники, ну где же вы есть? Я сделал шаг в сторону Микито Тору и на секунду замер, что очень не понравилось чертову гермафродиту. — Не останавливайся, только его жалкая жизнь стоит между тобой и могуществом великих владык. Сделай это! —

Я сделал новый шаг и понял, что на меня умоляюще смотрят глаза Тору. Парень пришел в сознание и все прекрасно видел и понимал. Он безмолвно просил меня сжалиться, но у меня не было выбора. Подойдя к нему вплотную я занес руку для удара и потом понял — я не смогу. Парнишка глупец, но он не должен умирать на алтаре, чтобы какой-то выродок стал сильнее. Пусть даже этот выродок я. Мои искусанные губы раскрылись в жуткой усмешке. Прости Игнат, но похоже сегодня я умру.

— Сдохни! — Мне больше не нужно было ничего кроме моих воли и энергии, чтобы воплотить голодных духов в срединном мире. Короткий жест, наполненный энергией пустоты и с моих рук несутся смеющиеся черепа голодных духов. Я чемпион клана воронов и я не могу предать самого себя. Пока я жив, я буду сражаться с предателями человечества. Прихвостни Дзигоку должны умереть.

Ответный удар демонолюбов швырнул меня в жертвенный алтарь, переломав кучу костей. Похоже мне никогда уже не сражаться на равных с этими тварями. Не стоило верить никому кроме ребят. Сознание медленно затухало, когда я услышал голос мерзкой суки так любящей силу детей первопредков.

— Из-за тебя мы потеряли целый год. Ты убил Казуя. Но за Девятихвостую я дам тебе еще один шанс. Убей мальчишку! — Она была в бешенстве, а у меня хватило сил лишь на то, чтобы показать ей средний палец и прохрипеть:

— Да пошла ты. Вы все сдохните!

— Глупец. Я мало кому даю второй шанс. Твой ненаглядный журавль тоже сдохнет, но сначала я убью тебя.

— Не думаю, тварь. Друг храмов будет жить. — В наш разговор вмешался еще кто-то повернув голову я увидел абсолютно лысого мужчину с оранжевых одеждах храма Огня. Теряя сознание я улыбался. Они все-таки пришли….

Эпилог

Прошло уже две недели, с момента охоты на прихвостней Дзигоку, и мои кости уже практически не болели. Что-что, а лечить храмовники умеют хорошо. Когда я очнулся то от демонолюбов не осталось ничего кроме отрубленных голов. Храмовники залатали меня, чтобы я не сдох от внутреннего кровоизлияния и помогли освободить, от цепей, Микито Тору, а потом даже выделили мне сопровождение, чтобы я смог отвезти нашего золотого мальчика к Гуангу. На мой вопрос где их носили демоны, старший из огненных плясунов посмотрел на меня своими жуткими глазами, в которых плескалось откровенное безумие, и задал мне вопрос:

— Как ты думаешь, Ян, можно ли давать титул друга храмов тому кто готов принести в жертву разумных в угоду мерзких демонолюбов? — В его вопросе уже был ответ.