— Я не такой, — выдохнул я.

— Сейчас — нет, — она согласилась с доброй улыбкой. — Но ты уже на краю. Каждый бой, каждый убийственный шаг вперед делает тебя ближе к нему. Потому что ты побеждаешь. Потому что начинаешь верить, что все это — ради победы.

Я взглянул на свои руки. Скольких я ими сломал? Сколько жизней они забрали. И сколько еще заберут.

— Значит, мне нужно проиграть?

Она рассмеялась. И в этом смехе не было насмешки — только печаль и опыт.

— Нет. Тебе нужно победить и остаться собой. Это и есть самое трудное. Побеждать — легко. Быть победителем — тяжело. Потому что каждый раз ты рискуешь стать рабом своих побед. Но ты ворон и мой внук. Я в тебя верю. Ты справишься.

Я глубоко вдохнул. Слова бабушки резали, как лезвия, но с каждой раной я чувствовал, как отваливается очередной фрагмент лжи, которую я нес в себе.

— Как его узнать? Третьего. Если он похож на меня…

— Он будет звать. Он будет умолять. Он будет предлагать все. Абсолютную силу. Без боли. Без страха. Без сомнений. Он даст тебе все, что ты когда-либо хотел. И в этот момент ты должен будешь ответить на вопрос: что ты на самом деле хочешь?

— А если я не смогу?

— Тогда ты останешься здесь. Не умрешь. Просто станешь новым Стражем. А кто-нибудь другой пройдет мимо и убьет тебя. Как неудавшийся аспект Дхармы.

Я почувствовал, как сжалось горло. Проклятие этого места было не в боли. А в том, как оно обнажает суть.

Ардана подошла ко мне почти вплотную. Теперь она снова была просто женщиной. Уставшей, сильной, древней.

— Я убивала, чтобы выжить. Ты учишься, чтобы не стать убийцей. Это разница, Ян. Это то, что делает тебя достойным, чтобы стать одним из высших аристократов этого царства.

Я опустил голову.

— Мне тяжело верить, что я справлюсь. Иногда я чувствую, будто моя сила — это только ярость и привычка. Как будто ничего больше нет.

— В этом нет позора, — мягко сказала она. — Но ты должен сам решить: кем ты хочешь быть. Оружием, которым управляют твои инстинкты? Или воином, который управляет ими сам?

Мы стояли молча. А потом она положила руку мне на грудь.

— Владыка разрешил мне прийти к тебе только один раз. Дальше ты пойдешь один. Я больше не смогу помочь. Но ты — уже не тот, кто начинал этот путь.

— Я знаю. И все же боюсь, — прошептал я.

— Бойся. Это делает тебя живым. Только не забывай, кто ты. — Она наклонилась, коснулась лбом моего. — Ты — Ву Ян. Чемпион великого клана Воронов. Но прежде всего — человек.

— Спасибо, бабушка.

Она улыбнулась.

— Дворец ближе, чем кажется. Но дверь откроется, только когда ты перестанешь ее искать. И запомни мои последние слова. Самые важные.

Я замер.

— Смотри. Слушай. Осознавай. И если ударишь — делай это не от гнева. А потому что именно ты так решил. Потому что ты — Ворон. И Ворон есть Контроль.

Я кивнул. Медленно, тяжело, как будто этот жест был присягой.

— Я буду ждать тебя во дворце Справедливого Судьи. Не задерживайся внук.

Мир исчез. Не изменился, как уже неоднократно было раньше. Не растворился. Просто перестал быть.

Под ногами не было земли. Над головой — неба. Все вокруг стало серым, словно в густом тумане, когда не видишь ничего дальше вытянутой руки. Здесь не было ничего, лишь абсолютное ничто.

Пока не раздался голос. Очень знакомый, тот что я слышу каждый день.

— Устал, брат?

Он был почти полной копией моего. Хотя нет.