Мы очень удачно вышли к какой-то лесной речушке, не речке даже, а широкому ручью. Глубины там была мне по колено, но всё же проточная вода, а не болото…

– Пойдем вниз по течению, – сказал я, кое-как приведя себя в порядок. Одежду смело можно было выбрасывать, а я ведь недавно её купил! Хорошо ещё, что я запасливый (некоторые говорят – жмот), и старую одежонку не выкинул… – Куда-нибудь да выйдем… Гляди, речушка вроде на северо-запад течет, так что нам подходит.

– Ага, – кивнул Итами, посматривая на меня из-под густой челки.

Н-да, посмотреть было на что… Я сам-то, как своё отражение в воде увидел, испугался. Под левым глазом такой фингал, что глаза-то и не видно, да и вообще вся рожа в кровоподтеках. Ещё от хлыста этого гада рубец – шрам останется… Ладно… мало у меня шрамов, можно подумать! Ну и прочий организм тоже радовал взгляд приятной цветовой гаммой. Ожог к тому же болел немилосердно, но я прилепил к нему лист подорожника, и вроде полегчало. На мне вообще всё заживает, как на собаке.

– Давай, я зашепчу, – предложил вдруг Итами. – Я умею, ты не думай!

– Валяй, – вздохнул я. Итами посерьёзнел лицом, устроился поудобнее, положил руку мне на пострадавшее плечо и действительно принялся что-то приговаривать. На меня это бормотание действовало усыпляюще, так что я спросил: – Итами, а это не ты лошадок пугнул?

– Я, – кивнул он.

– И молния очень удачно в дерево попала, – продолжал я рассуждать. – Не твоих ли это рук дело, а?

– Да не отвлекай ты меня, Ренар, я же сбиваюсь! – вспылил Итами, но всё же ответил: – Ну, положим, моих… Нет, грозу-то не я вызвал, это мне не по силам, а вот молнию в нужное место притянуть – это пожалуйста, сколько угодно…

– Силен, пацан, – усмехнулся я и взлохматил Итами волосы. – Далеко пойдешь…

Помолчали.

– Ренар, а ты знаешь, что у тебя виски седые? – спросил вдруг Итами. – И вот тут, надо лбом пряди…

– Угу, – ответил я. Интересно, как это он разглядел? У меня волосы светлые, если особенно не присматриваться, то и не заметно. – Знаю, конечно.

– А отчего? – не отставал Итами.

– Наследственное, – сказал я. – Знаешь, некоторые лысеют к тридцати годам, а я вот седеть рано начал…

Итами кивнул и вроде бы удовлетворился таким объяснением, и славно: у меня не было ни малейшего желания рассказывать ему, при каких именно обстоятельствах я заработал эту самую раннюю седину.

Немного передохнув, мы двинулись дальше. Правда, ушли мы за день не особенно далеко – ходок из меня нынче был, прямо скажем, никакой. Хорошо ещё, лес был березовый, светлый, без густого подлеска, так что хоть с конем проблем не возникало. Был бы бурелом – обходить замучишься…

Солнце пригревало уже совсем по летнему, да и ночи стали на удивление теплыми. Можно было бы даже костер не разводить, только вот комары совсем распоясались – так-то они хоть дыма боятся.

Итами давно уже пятый сон видел, а я всё никак не мог заснуть, лежал, смотрел в небо и размышлял. Чрезмерные размышления меня никогда до добра не доводили – в результате я всё начинаю видеть в черном свете. Этот раз исключением не стал.

Чем дольше я думал, тем больше укреплялся в мысли, что ничего хорошего нас не ждет. По всему выходило, что шансов благополучно добраться в это самое княжество Суок у нас с Итами нет. Попросту нет, вот и всё. Да и неизвестно ещё, захотят ли нам помочь в этом самом княжестве, или попадем мы из огня да в полымя…

Я попытался представить себе логику действий наших преследователей. Значит, как это они станут нас икать? Книга излучает что-то этакое, и хороший колдун может засечь это «что-то» и определить примерное место поисков… Я напрягся и представил себе большую карту этой вот самой местности, расчерченную ровными квадратиками.