…Проснулся я, как всегда, на рассвете. Впрочем, я бы ещё поспал, но меня разбудил комар, надсадно звенящий над самым ухом.

Мой конь мирно пасся неподалеку, а клятый работодатель дрых по другую сторону от погасшего костра, свернувшись клубком и подтянув колени к носу. Плащ его был слишком коротким и тонким для ночевки в лесу, а укрывать его своим одеялом я не собирался, я под ним и сам с трудом помещаюсь.

– Подъём! – гаркнул я.

– Угу… – пробормотал мальчишка, натягивая край плаща на нос. Сейчас ему никак нельзя было дать больше четырнадцати лет. – Ага… ещё минуточку…

– Я сказал – ПОДЪЁМ!! – повторил я и встряхнул ветку куста, под которым дрых мальчишка. Следовало сразу дать понять нанимателю, что меня лучше слушаться с первого слова, это избавляет от массы неприятностей в дальнейшем.

Парень вскочил, как ошпаренный, когда его хорошенько окатило ледяной росой с распрямившихся веток.

– Иди есть, – позвал я, с неудовольствием думая, что мои скудные припасы придется теперь делить пополам. Впрочем, ещё чего, пополам! Мальчишка в весе пера, ему и половины моей порции хватит!

– А что на завтрак? – живо поинтересовался парень, разом стряхивая сон.

– Могу предложить вашей светлости на выбор: сухари с солониной или солонина с сухарями, – насмешливо ответил я, приканчивая свою порцию. – Если не управишься, пока я коня оседлаю, будешь терпеть до обеда.

Мальчишка вздохнул и плюхнулся на траву рядом со мной. Гм… напрасно я полагал, что парень – малоежка, аппетит у него оказался волчий. Он слопал всё предложенное за минуту и, по-моему, не отказался бы повторить.

– Звать-то тебя как? – спросил я, когда мы вышли на дорогу. Коня я вел в поводу – торопиться было некуда. Да и не особо разбежишься с пешим попутчиком…

– Итами, – немного помедлив, сообщил мальчишка.

– Что за имя такое странное? – удивился я.

– Нормальное имя!.. – вдруг окрысился мальчишка.

– А я Ренар, – сказал я, не обратив внимания на его вспышку. Подумаешь, может, его в детстве дразнили… – Итами, а ты откуда родом?

– Издалека, – обиженно буркнул он в ответ.

Я понадеялся, что обиды его хватит хотя бы до полудня, и путешествовать мы будем в тишине. Не тут-то было…

Четверти часа не прошло, как Итами начал поглядывать в мою сторону, и видно было, что у него язык чешется потрепаться о чем-нибудь. Разумеется, первым я в беседу вступать намерен не был. Хотя… когда попутешествуешь в одиночку, рад будешь любому попутчику, хоть говорящему попугаю. Я вот с конем своим частенько разговариваю, чтобы вовсе не забыть, как человеческая речь звучит. С конем разговаривать хорошо – он молчит, только пофыркивает иногда и понимающе косит тёмным глазом… Собственно, я и сейчас, слегка забывшись, начал плести какую-то чепуху своему четвероногому товарищу. Итами слушал с явным интересом, потом вдруг спросил:

– Ренар, а как вашего коня зовут?

– А? – опешил я. – Да никак. Конь и есть конь.

– А как же вы его подзываете? – в свою очередь удивился Итами.

– Свистом, – сухо ответил я. – И перестань мне «выкать», что я тебе, граф какой-нибудь?

– Значит, свистом? Он у тебя как собака, что ли? – ехидно спросил мальчишка.

Я вместо ответа тихонечко посвистал, и мой вороной, незаметно подавшись вбок, плечом спихнул Итами в придорожные кусты. Разумеется, я не стал ждать, пока он оттуда выберется.

Итами нагнал меня только через несколько минут, ему пришлось бежать и, похоже, на бегу ему очень мешало то, что он прятал за пазухой.