– Бедная мама, – пробормотала Мэри-Кей.

Я нахмурилась.

– Послушай, я стараюсь щадить ее чувства. Но чем больше я познаю учение Викка, тем больше убеждаюсь, что это неплохая вещь. И не стоит ее бояться. Маме придется поверить мне.

– Плохо дело, – подвела итог Мэри-Кей. – А что мне сказать, если она спросит?

– Скажи, что сама сочтешь нужным. Я не хочу заставлять тебя лгать.

– Чепуха какая-то. – Мэри-Кей покачала головой, потом ополоснула свою кружку и поставила в раковину. – Намечается обед у тети Маргарет. Она звонила утром, ты еще спала.

– О, нет, думаю, что не смогу поехать, – сказала я, помня о круге, который состоится сегодня вечером. Мне больше нельзя пропускать ни одного.

– Привет, солнышко. Как ты себя чувствуешь? – спросила мама, входя в кухню с корзиной выстиранного белья, которую она держала на бедре.

– Лучше. Послушай, мам, я не смогу поехать с вами на обед к тете Маргарет сегодня вечером. Я уже обещала Бри прийти к ней.

Эта ложь как-то очень легко соскочила у меня с языка.

– А ты не можешь позвонить Бри и отказаться? Я знаю, Маргарет была бы очень рада видеть тебя.

– Я тоже хотела бы с ней повидаться. Но я уже обещала Бри помочь ей по математике.

Когда не знаешь, что сказать, ссылайся на школьные дела.

– Ну, как хочешь, – огорченно проговорила мама. – В конце концов, тебе шестнадцать. Думаю, тебе уже не интересно участвовать во всех семейных делах.

Теперь уже я почувствовала себя дрянью.

– Но я ведь обещала Бри, – промямлила я. – У нее низкий балл по математике, и она очень боится экзамена.

Я остро ощущала присутствие Мэри-Кей, которая слушала весь этот торг, и мне хотелось бы, чтобы ее здесь не было.

– Как хочешь, – снова сказала мама. – Тогда как-нибудь в другой раз.

– Конечно, – ответила я.

Под взглядом Мэри-Кей я вышла из комнаты, поднялась наверх и бросилась на кровать, подмяв под голову подушку.

20. Разочарование

Мужчины – прирожденные воины, но женщины в битве по-настоящему кровожадны.

Мы мчались сквозь ночь, сидя в комфортом салоне машины Бри. Дом Мэтта, где собирался очередной круг, находился примерно в десяти милях от города. Если Бри предложила подвезти меня, значит, понимала я, она что-то задумала. Ну и пусть. После моего вчерашнего ночного кошмара я с облегчением вздохнула, увидев ее живой и здоровой и, несмотря на ее деланное спокойствие, совсем нормальной.

Я вспомнила о тысячах часов, которые мы с ней провели в автомобиле: сначала с родителями Бри, потом с ее братом Таем – нас подвозили вплоть до прошлого года, когда она начала водить машину сама. Здесь, в машине, оставшись вдвоем, мы вели самые задушевные разговоры. Но сегодня все было иначе.

– Почему ты мне не сказала о том заклинании, которое сделала для Робби? – спросила Бри.

– Я сделала заклинание на снадобье, а не на Робби. Мне казалось, что оно не подействует, не хотелось оказаться в глупом положении, – пояснила я.

– А ты и вправду верила, что оно подействует? – спросила Бри.

Ее черные глаза не отрываясь смотрели вперед, на дорогу, мощные лучи фар пронзали ночную тьму.

– Я… я только надеялась. Понимаешь, я была уверена, что никто другой не сможет ему помочь.