– Старикам очень нравится, – встревает Дорис.

– Я считаю, из моих водорослей тоже выйдет что нибудь путное! – продолжает Мона и так энергично показывает рукой на парадный вход, что висящая у нее на шее лупа начинает раскачиваться из стороны в сторону. – Что скажете, если здесь, у самого входа, будет стоять стеллаж, наполненный продуктами из водорослей? Это поможет привлечь дополнительные средства!

Эрика нехотя кивает. Неизвестно, насколько прибылен бизнес с водорослями – вероятно, он более перспективен, чем прежняя мамина затея продавать вейкборды. Хотя, конечно, она приехала сюда попытаться убедить мать закрыть свое дело.

– Идея, безусловно, хорошая, – говорит дочь, пытаясь замять размолвку. – Но ты же знаешь, что семья Мартина живет в Халланде и у девочек там друзья. – Когда Мона демонстративно упирает руки в боки, Эрика откашливается. – Хотя, конечно, я подниму с ним этот вопрос… еще раз.

Она, сжавшись, откусывает булочку. Ее мать всегда считала себя своего рода экспертом в вопросах совместной жизни. Мона полагает, что проживание в отеле должно включать в себя элементы семейной терапии, и в подростковые годы Эрика часто стыдилась того, как ее мать легко раздает непрошеные советы. Когда другие мамаши приглашали вечерами домой на фильм с попкорном или маникюр, Мона приглашала на разговор по душам о том, как с помощью кристаллов найти богиню в себе. И несмотря на то, что за столько лет Эрика уже свыклась с особенностями матери, ее до сих пор бросает в дрожь каждый раз, когда та хочет проконсультировать дочь в вопросах брака или вручить очередную балийскую статуэтку плодородия.

Доев булочки, Лина соскакивает со стула и обнимает Эрику за талию.

– Мама, можно мне идти?

– Конечно, но сначала поблагодари бабушку за угощение.

– Спасибо, бабушка, – говорит девочка.

– На здоровье, сердце мое, – смеясь, отвечает Мона. – В комнате «Диккенс» – ну, знаешь, в той, которая отделана в зеленых тонах, – стоит кофр с массой интересных вещей, которые я еще не успела разобрать.

Кивнув, Лина взлетает по лестнице.

– Мне пора, – говорит Дорис, убирая за собой посуду.

– Но ты же вернешься после обеда? – серьезно спрашивает ее Мона.

Похоже, Дорис задумывается над ответом, потом, смирившись, кивает.

– Только ради тебя, – отвечает она, покидая отель.

Мона остается за прилавком, чтобы убрать оставшиеся чашки.

– Мне пора заняться обедом, а ты посиди, тебе торопиться некуда, вскоре перекусим вместе.

– Но, мама, я могу тебе помочь.

– В этом нет необходимости. У тебя отпуск.

– Перестань. Скажи, что я могу сделать.

– Ну ладно, – вздыхает Мона. – Тогда можешь достать из духовки и упаковать алюминиевые контейнеры.

– Конечно. Я и обед могу отвезти, хочешь?

Мать отрицательно качает головой.

– Не получится. Ты не знаешь, куда его отвозить, и потом, все ожидают, что я привезу им еду.

– Но, мама, я хочу помочь тебе.

– Знаю, голубушка, – кивает Мона. – Можешь покараулить кассу, пока меня нет, чтобы не закрывать ее? Одному Богу известно, как мне нужна каждая крона, которую я могу заработать.

– Безусловно. Может, еще что нибудь сделать?

– Можешь отварить спагетти к соусу болоньезе, который стоит на плите.

– Ладно, – соглашается Эрика.

– Ты же умеешь готовить спагетти?

– Умею, естественно.

Мона вешает сумочку через плечо.

– Надо не жалеть воды и соли, и варить на минутку меньше, чем указано на упаковке, еще оставь одну чашку воды, в которой они варились, и вылей на спагетти, когда будешь добавлять оливковое масло.