Я, наверное, надоел с этим примером, но он ведь вопиющ. И сколько я его ни привожу, но не получил ни одного возражения либо попыток объяснить ситуацию как-то по-другому.

Итак, Москва - столица СССР, основная масса народу в ней (ученые, преподаватели, чиновники, журналисты и т.д.) обслуживает триста миллионов граждан СССР, все эти граждане, грубо говоря, платят налоги, и на эти налоги живут москвичи. Совершенно ясные и понятные исходные данные - чем больше будет страна у столичных жителей, тем лучше и богаче эти жители будут жить. Совершенно очевидно, что если СССР расколоть и оставить москвичам только 140 миллионов человек, т.е. половину населения, то москвичи материально будут в среднем жить в два раза хуже.

И вот, априори полагая, что москвичи в среднем могут понимать значение своих действий и могут ими руководить, в 1991 году им предлагают совершить несложное действие, направленное к обеспечению собственной выгоды москвичей, - проголосовать на референдуме по сохранению СССР. И в результате три четверти москвичей голосуют против СССР!

Вопрос тут выглядит даже хуже, чем просто вопрос о дееспособности москвичей.

Есть анекдот: идет геолог по тайге и видит, что на ветке дерева сидит чукча - пилит её. «Ты же упадешь!» - предупреждает геолог, но чукча на него только презрительно взглянул. Геолог пошёл дальше, чукча падает, отряхивается и, восхищенно глядя вслед геологу, восклицает: «Шаман, однако!». На сегодня в Москве закрыты когда-то славные КБ, НИИ, жалко состояние тех, кто еще работает: миллионы москвичей, бывших ученых, заняты оскорбительной работой обслуги, и что - они восхищенно смотрят на ту четверть москвичей, которая голосовала за СССР? Отнюдь, они уверены, что лично они всегда голосовали и всегда всё делали умно и правильно, а то, что сегодня всё как-то не так, так это никакой связи с их действиями не имеет. Три четверти москвичей - это масса, это «средний москвич», это и есть Москва, и как же тут не поставить вопрос, дееспособна ли она? Соображает ли, что делает?

Давайте рассмотрим и значение того факта, что средний москвич избегает заниматься производительным трудом и, я бы сказал шире, - любым трудом, в ходе которого надо принимать самостоятельные решения. Вот сидит москвич на вахте, ему объяснили, что если у посетителя есть пропуск, то его нужно пропустить, если нет пропуска, то пропускать нельзя. Москвич с этой работой справляется прекрасно. Аналоги этой работы - работа в различных контрах и учреждениях, где работа расписана в инструкциях: прими заказ у клиента и передай его в сбыт; возьми этот чертеж и перерисуй его, увеличив размеры; составь слова в предложения, которые хвалили бы кого-то, и т.д. и т.п. Если не знаешь, как это сделать, то спроси у начальника и сделай, как он скажет.

Но вот другая работа. Я хожу на рынок за покупкой овощей и фруктов в воскресенье к концу торгового дня. Впереди несколько малоактивных торговых дней, и у продавцов проблема: что делать со скоропортящимися овощами и фруктами - попробовать сохранить их до нового наплыва покупателей либо сбросить цену? И тут уйма вопросов, ответ на которые должен найти сам продавец: есть ли холодильник, сколько он стоит, какой вид будет иметь твоя клубника через три дня, за сколько ее потом сможешь продать и т.д. и т.п. За каждый неправильный ответ немедленно расплатишься своими деньгами и нет начальника, который возьмет на себя ответственность за эту ошибку.

То есть, торговать скоропортящимся товаром под свою ответственность способен только тот, кто понимает значение своих действий, т.