|
У меня не было на это времени, и я предложил ему оплатить все издательско-типографские расходы, но чтобы он сам организовал изготовление этого календаря, сам реализовал тираж, вернул мне вложенные мною деньги, а себе оставил все остальное. Прибыль была ощутима, и он охотно взялся за это дело, но начал он с того, что стал ходить ко мне и спрашивать, что ему делать: где найти издательство, где найти типографию, как то, как сё - короче, я понял, что сам справился бы с этим делом с меньшими затратами времени. Добил он меня таким вопросом. В издательстве у него попросили не только картинки к календарю, но и числа самого календаря на будущий год. Он пришел ко мне, чтобы я ему их написал. Он без проблем мог сам определить, на какое число будет приходиться тот или иной день недели в будущем году, он мог купить любой другой календарь и просто переписать эти числа, но даже в этой простой, но незнакомой ему работе он не способен был на самостоятельное действие, он искал авторитет, указаниям которого он бы последовал и на которого можно было бы свалить вину за возможные ошибки.
У меня есть знакомые бизнесмены, переехавшие в Москву, и они тоже подтверждают этот вывод: с клерками, сидящими у компьютера и перебрасывающими цифры из одной графы в другую, проблем нет, но найти москвича, которому можно было бы поручить самостоятельное дело с элементами новизны, очень непросто. Я рассмотрю ещё одну из причин недееспособности Москвы, которая, в общем-то, тоже так или иначе, но неуклонно распространяется на всю Россию. Но сначала немного в общем. На мой взгляд, система нашего высшего образования крайне неэффективна и требует коренного изменения, а неэффективность её заключена в крайне низком выходе полезной продукции - инженеров, юристов, учителей и прочих. Людей с дипломами о высшем образовании море, а тех, кто действительно является специалистом, соответствующим, к примеру, званию инженера или юриста, капля в море, ну, может быть, десять капель. Уже в моё время не только в Москве, но и в провинции в вузы косяками ломились детки с единственной целью - сделать всё, чтобы во взрослой жизни не работать руками. В стране победившего пролетариата пролетарский труд вызывал ненависть и презрение пролетарской интеллигенции, а поскольку именно эта интеллигенция оккупировала СМИ по велению ЦК КПСС, то вслед за интеллигенцией презирать работу руками стал чуть ли не весь народ. В вуз поступали, чтобы потом не стоять у станка, в принципе, этого и не скрывали: родители не стеснялись напутствовать детей словами: «Учись сынок, а то работать придётся». И получение высшего образования становилось способом «не работать», соответственно, миллионам людей диплом дал возможность не работать, но при этом не сделал их счастливее ни на копейку. Вместо того чтобы работать и получить счастье человека-творца, они прозябали с 9-00 до 18-00 как животные. Немудрено, что движущей силой перестройки явились люди с «верхним» образованием: диплом дал им непомерные амбиции, глупость дала уверенность в том, что они умные, а умишко при отсутствии труда остался детским. Но вот если вы обратите на это внимание, то в народной молве, предельно откровенно озвученный моим оппонентом, каким-то особенно большим умом обладают ученые. Сплошь и рядом именно их суждения и заключения тиражируются средствами массовой информации, но как быть с действительным умом ученых и с их «компетентными» заключениями? Насколько им можно верить? Во-первых, если вы присмотритесь внимательно, то собственно об уме ученых (т.е. о том, действительно ли они умны) и речи никогда не идет, поскольку у нас в обществе царит глупейшая в своей основе догма - у нас умным считается тот, кто имеет много авторитетных дипломов о неком образовании, если уточнить, то много раз сдавал некие экзамены или их аналоги (скажем, защищал диссертации). Мы реальный ум, реальные знания и, главное, умение пользоваться этими знаниями, т.е. умение дать действительно компетентный совет, по своей глупости путаем с количеством экзаменов, которые этот человек сдал. |
