Изменить размер шрифта - +

– Жив, – Асмунд проверил жилку на шее у племянника. – Святша в ухо бил, значит, убить все же не хотел. Ударил бы прямо в висок – проломил бы череп.

Ухо парня распухло и стало похоже на петушиный гребень.

– Надо его перенести куда и раздеть, – сказал Асмунд. – Боюсь, потоптали.

Эльга и сама видела на светло-коричневом кафтане Улеба грязные отпечатки – хорошо если ног, а не копыт!

В это время рядом раздался такой могучий общий крик, что она невольно повернула голову. Но успела лишь увидеть, как что-то мелькнуло над краем стены. Потом народ закричал снова.

– Князь Олег убился! – доложил какой-то отрок Асмунда, стоя тянувший шею.

– О боже!

Эльга встала и побежала к стене; отроки раздвинули толпу, крича: «Княгиню пропустите!»

Поначалу она ничего не увидела.

– Во рву! – кричали в толпе и показывали пальцами.

Протолкавшись ближе, Эльга заглянула в ров. На дне неподвижно, лицом вниз, лежал человек. Олег Предславич.

Она зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу дикий хохот. Ее душили слезы, но не находили пути выхода.

– Что смотрите? – кричал рядом Зимец. – Лестницы несите, доставать надо! Веревки давайте!

Ров был не очень глубок – в человеческий рост, но с высоты стены, тоже в три роста, удар получился сильный.

– Он по веревке хотел, да сорвался, – пояснял кто-то.

– Отвори ворота, пес твою мать! – рявкнул Асмунд, оставив племянника и подойдя к гридям. – Пошли вон, сукины дети! Игрище нашли! Олег убился! Идите вон доставайте его теперь!

Воеводу гриди послушались, тем более что Олеговы люди уже в драку лезть не пытались, а хотели лишь пробраться к своему князю.

Ворота открыли, с ближних дворов принесли пару лестниц, опустили в ров. Сами же гриди охотно полезли вниз, желая поскорее выяснить, жив ли древлянский князь. Эльга отошла к своей лошади, оперлась руками о седло и положила на них голову. Улеб… Олег Предславич… Она видела, как души их скользят по грани бездны и могут рухнуть в нее… или уже рухнули… И как она теперь…

А что же с Горяной? Эльга обернулась и посмотрела в сторону Олеговой горы, куда умчался Святослав и большая часть его людей.

– И как мы это Уте скажем? – раздался позади нее голос Асмунда.

Эльга обернулась.

– А где Свенельдич? – с трудом выговорила она.

Оказывается, успела сорвать голос и не заметила как. И теперь поняла, чего ей все это время не хватало.

– Я его спать послал, – Асмунд опустил голову. – Я ночью-то поспал, а он нет. Его уже на ходу рубило. Ну, йотуна мать, кто же знал, что они так живо все спроворят! – Он в досаде тряхнул кулаком.

Эльга только сглотнула, чувствуя боль в горле. Значит, им надо будет обоим родителям Улеба рассказать, что те проспали, а они, Эльга с Асмундом, едва не дали убить племянника у себя на глазах. И от этой мысли ее снова начало колотить. Ее сестра с мужем, двое самых близких ей людей, чуть не потеряли старшего сына, а она видела это и ничего не смогла сделать… Да и выживет ли Улеб?

Олега Предславича вытащили из рва и положили на траву. Он тоже был без чувств, с разбитой головой и сломанной ногой. Эльга велела нести обоих обратно к Острогляду – Олега и Улеба. Сама следила, как их раздевают, как Асмунд вправляет Олегу кости – к счастью, наружу они не торчали, – накладывает лубки, заматывает. На теле Улеба обнаружились багрово-синие кровоподтеки – Асмунд сказал, что, похоже, сломаны ребра. Разбитую голову старшему из племянников Эльга обмыла сама, послала поискать ивовой коры, березовых почек, цветы бузины, что помогают заживлению ран и облегчают боли.

Быстрый переход