Въ второе же лето по возвращении с победою князя Олександра приидоша пакы от Западныя страны и возградиша град въ отечьстве Олександрове. Князь же Олександро воскоре иде и изверже град их из основания, а самех извеша, а овех с собою поведе, а инех помиловавъ, отпусти: бе бо милостивъ паче меры.

По победе же Олександрове, яко же победи короля, в третий год, в зимнее время, поиде на землю Немецкую в велице силе, да не похвалятся, ркуще: «Укоримъ Словеньскый языкъ ниже себе».

Уже бо бяше град Плесковъ взят, и тиуни их посажени. Тех же князь Олександро изыма, град Плесковъ свободи от плена. А землю их повоева и пожже, и полона взя бес числа, а овех иссече. Инии же гради совокупишася немечьстии и реша: «Пойдемъ и победим Олександра и имемъ его рукама».

Егда же приближишася ратнии, и почюша я стражие Олександрови. Князь же Олександръ оплъчися и поидоша противу себе, и покриша озеро Чюдьское обои от множества вои. Отець еже его Ярославъ прислалъ бе ему брата меньшаго Ондрея на помощь въ множестве дружине. Тако же и у князя Олександра бяше множество храбрых, яко же древле у Давыда царя силнии, крепции. Тако и мужи Олександрови исполнишася духом ратнымъ: бяху бо сердца их, акы сердца лвомъ, и решя: «О, княже нашь честный! Ныне приспе время нам положити главы своя за тя». Князь же Олександро, воздевъ руце на небо, и рече: «Суди ми, Боже и разсуди прю мою от языка велеречна и помози ми, Боже, яко же древле Моисеови на Амалика и прадеду моему Ярославу на окааннаго Святополка».

Бе же тогда субота, въсходящю солнцю, и съступишася обои. И бысть сеча зла и трускъ от копий ломления и звукъ от сечения мечнаго, яко же и езеру померзъшю двигнутися; и не бе видети леду; покры бо ся кровию.

Си же слышах от самовидца, иже рече ми, яко видех полкъ Божий на въздусе, пришедши на помощь Олександрови. И тако победи я помощию Божиею, и даша ратнии плеща своя и сечахуть я, гоняще, яки по аеру, и не бе камо утещи. Зде же прослави Богъ Олександра пред всеми полкы, яко же Исуса Наввина у Ерехона. А иже рече: «Имемъ Олександра рукама», сего дасть ему Богь в руце его. И не обретеся противникъ ему въ брани никогда же.

И возвратися князь Олександръ с победою славною. И бяше множество много полоненых в полку его, и ведяхуть я босы подле коний, иже именують себе Божии ритори.

И яко же приближися князь къ граду Плескову, игумени же и Попове в ризах со кресты и весь народ сретоша и пред градомъ, подающе хвалу Богови и славу господину князю Олександру, поюще песнь: «Пособивый, Господи, кроткому Давыду победити иноплеменьникы и верному князю нашему оружиемь крестнымъ, и свободити градъ Плесковъ от иноязычникъ рукою Олександровою».

О, невегласи Плесковичи! Аще сего забудете и до правнучать Олександровых и уподобитеся Жидом, их же препита Господь в пустыни манною и крастелми печеными, и сихъ всех забыша и Бога своего, изведшаго я от работы изь Египта.

И нача слыти имя его по всемь странамъ и до моря Египетьскаго, и до гор Араратьскых, и обону страну моря Варяжьскаго, и до великаго Рима.

В то же время умножися языка Литовьскаго и начаша пакостити волости Олександрове. Он же, выездя, и избиваше я. Единою ключися ему выехати, и победи 7 ратий единемъ выездомъ, множество князей их изби, а овех рукама изыма; слугы же его, ругающеся, вязяхуть я къ хвостомъ коней своихъ. И начаша оттоле блюстися имени его.

В то же время бе некто царь силенъ на Въсточней стране, ему же бе Богъ покорилъ языки многы, от въстока даже и до запада.