Серо-бурый мех монстров теперь сплошной колыхающейся поверхностью заполнял пространство между деревьями, насколько хватало глаз. Кажется, их тут слишком много, на лёгкую забаву это точно не похоже, надо беречь силы и убивать монстров максимально быстро и практично.

Первый из толпы мохнатых резко устремился к Матвею, но тот прыгнул ему навстречу и вонзил меч прямо между глаз, клинок вошёл достаточно глубоко и паук резко осел на землю. Значит, здесь тоже уязвимое место, надо учесть. Я бросил быстрый взгляд вправо и влево, все пока неплохо справляются. Может, это и, правда, охота для новичков?

Вся стая перед нами пришла в движение, и оглядываться было уже некогда. Дальше сеча пошла уже совсем недетская: я еле успевал махать протазаном, отсекая лапы, пронзая головы и вспарывая брюхо огромных пауков, которым не было видно конца. Периодически пользовался разрядом, когда точно никто не видел.

Матвей, как и сказал нам Влад, старался держаться рядом со мной, но на достаточном расстоянии, чтобы случайно не задеть меня длинным мечом и не попасть под взмах протазана. Прямо на глазах он из самоуверенного новичка превращается в хитрого, осторожного и расчётливого воина.

Сначала мы медленно отступали под натиском к краю склона, а потом вошли в раж и пошли вперёд, наступая на тела убитых тарантулов и убивая следующих. Я уже выработал для себя тактику. Сначала широким взмахом отсекал монстру пару ног, потом колол в основание груди или в глаза, что оказалось ближе и удобнее для удара. Маны оставалось меньше половины, и я делал основную ставку на ловкость и остроту своего оружия.

— Сзади! — крикнул теперь Матвей.

Я не стал повторять его кульбит, а резко крутанулся вместе с протазаном и от тела паука отделились две передних ноги, которые он поднял для атаки. Монстр споткнулся второй парой ног о тело собрата и вспахал отравленными жвалами землю передо мной. Я же хладнокровно воткнул клинок протазана между глаз, быстро завершив его страдания.

В следующую секунду уже отрубал передние лапы следующему смельчаку, добив метким ударом под основание грудного панциря. Начало неплохое, но и конца пока не видно, а силы оставалось всё меньше. Бесконечно махать оружием и робот не сможет, нужна подзарядка.

От интенсивного боя я уже взмок и пот начал заливать глаза, но все же радовался, что тренировки не проходили без пользы, и держался я, действительно, хорошо. Улучив момент, я вытер лоб рукавом внутренней стороной предплечья, где не было пластины, и бросил взгляд в обе стороны, чтобы проверить состояние своего отряда.

Пока все справлялись, но отставали от нас с Матвеем. Влад метался вдоль линии боя и помогал менее опытным бойцам, на которых навалилось слишком много пауков.

Я всадил протазан прямо в глотку следующему мохнатому монстру, который угрожающе раздвинул в моём направлении свои жвала, сразив наповал одним ударом, как вдруг услышал полный боли и страдания крик Матвея справа от себя. Резко обернулся на крик и увидел, что мой напарник лежит на земле, раскинув руки в разные стороны. Их прижал лапами к земле более крупный паук, а второй вскрывает жвалами доспехи на животе.

Издав дикий крик ярости, я бросился на тварь, собравшуюся полакомиться моим другом. Клинок уверенно вошёл под основание грудного панциря, но, видимо, не совсем под нужным углом. Тарантул резко дёрнулся назад, едва не вырвав древко у меня из рук, но я вцепился в него мёртвой хваткой, ярость придала мне сил. Не раздумывая, я пустил по протазану небольшой разряд, который добил наконец монстра, успевшего вскрыть доспех на животе Матвея и нанести глубокие раны.

Матвей даже не стонал, лишь очень часто дышал, наблюдая за тем, как медленно стекает яд с приближающихся к его лицу жвал второго паука. У меня ещё был шанс успеть, пока не произошло непоправимое.

Я крутанул в воздухе протазаном и сделал выпад вперёд, отсекая одним взмахом две передние левые лапы монстру.