— Просьба? — переспросил Фридрих Стефанович, вскинув брови и загадочно улыбаясь. — И какая же?

— Разрешите мне взять с собой моего напарника? — спросил я, решив рискнуть. — Он, можно сказать, и мой слуга, и мой телохранитель в походах.

— У стажёра есть прислуга? — не сдержавшись, удивлённо протянул Василий Анатольевич, но под испепеляющим взглядом заведующего тут же замолк и вжался в угол.

— А что, лишние руки для сбора образцов, да с добрым мечом в руках нам не помешают, — добродушно улыбнулся учёный. — Берите.

— А когда отправляемся? — поинтересовался я.

— Завтра на рассвете, — спокойно, но уже без улыбки ответил мужчина, когда все остальные присутствующие в ординаторской сохраняли молчание. — Ещё не всё оборудование приехало. Нам нужно время на подготовку. Так что приходите завтра к северным воротам к пяти утра.

— Хорошо, — кивнул я, спокойно выдержав его очередной анализирующий взгляд.

— Анатолий Фёдорович, — обратился учёный к Герасимову, — вы уж тогда отпустите сегодня вашего нового ординатора домой пораньше, пусть, как следует, отоспится, а то завтра нам предстоит тяжёлый день, не каждый выдержит. Да и неизвестно, как долго нам придется бродить, чтобы все исследовать.

— Это уж точно! — воскликнул мой шеф, улыбаясь до ушей. — Сколько вы можете пробежать в полной экипировке и с рюкзаком на плечах, я уже знаю. Так что не извольте сомневаться, после обеда я его отсюда прогоню домой!

— Вот и славно, — сказал учёный, снова улыбаясь. — А мы, пожалуй, пойдём. А то прямо с поезда сразу к вам, а нам ещё надо оборудование готовить и комплектовать снаряжение. Дел, как всегда, больше, чем хотелось бы.

После этих слов Фридрих Стефанович и вся его разношёрстная команда молча поднялись со своих мест и, не прощаясь, потянулись на выход. Когда за последним закрылась дверь, Герасимов с недовольным видом намочил тряпку под краном и принялся протирать письменный стол, который мы чаще использовали, как обеденный.

— Вот же мажоры! — буркнул он, закончив протирать — Раз стол не палисандровый, то можно на него свой зад опустить, а ничего, что мы тут едим?

— А чего же вы этому прынцу сразу не сказали? — поинтересовался Василий Анатольевич, сразу словив от шефа ещё один недовольный взгляд.

— Вот ты и скажешь в следующий раз, умник! — недовольно бросил Герасимов. — Ты даже понятия не имеешь, кто это был. Но Фридрих Стефанович сам никогда так не сделает, он лучше постоит. Не у всех аристократов одинаковое воспитание, судя по всему.

— А что хоть за экспедиция, можете рассказать поподробнее? — спросил я у шефа, надевая халат. — А то он мало что сказал, переспрашивать неудобно было. Я, конечно, отказываться не собираюсь, но хотелось бы больше понимать, куда я лезу.

— Да я не намного больше тебя знаю, Ваня, — сказал Герасимов, усаживаясь на диван, и хлопнул на место рядом с собой, чтобы я туда сел. — Какой-то сбор данных, образцов. Пойдёт целая группа учёных из института, рота военной элиты и взвод боевых магов всех мастей, в том числе известный артефактор. Что интересно, два целителя в штате у них уже есть, но ему обязательно нужен третий. Суеверный он, что ли? Хотя, в таких походах любой станет суеверным. Завтра вроде как последний день затишья, потом, по мнению аналитиков, ожидается новая волна повышенной активности Аномалии, вот Фридрих и хочет на фоне максимального спокойствия сходить к этой аномалии внутри Аномалии. Странно звучит это всё, как масло в масле.

— Есть немного, — улыбнулся я. — Но очень интересно. Спасибо, что снова предложили мою кандидатуру.

— Да я и не сомневался, что ты согласишься, — улыбнулся Герасимов, но в его глазах я снова разглядел плохо скрываемую тревогу.