— Да я и не сомневался, что ты согласишься, — улыбнулся Герасимов, но в его глазах я снова разглядел плохо скрываемую тревогу. — Ты уж береги там себя, Ваня. Не суйся, куда не надо, не отдаляйся от отряда и твой товарищ пусть всегда тенью за тобой ходит. Ты нам ещё нужен.

— Так и будет, Анатолий Фёдорович, — пообещал я. — Жизнь только начинается.

— А что у тебя за телохранитель такой, кстати? — поинтересовался шеф. — Ты ни разу не рассказывал, а Василий Анатольевич вон уже извёлся весь от зависти.

— Да это я им просто так сказал, — улыбнулся я. — Это мой приятель, в поезде познакомились, когда в Каменск ехали из Екатеринбурга. Отличный парень, мы с ним вместе во все походы ходим, кроме моих вылазок в составе спецназа. Боец хороший, мечом владеет и просто богатырь, почти как былинный. У него и с силой, и с выносливостью всё в порядке, сможет какое-нибудь оборудование нести или добычу.

— Так он у тебя ещё и личный носильщик? — ехидно высказался наконец молчавший всё это время Василий Анатольевич, но тут же осёкся под очередным недобрым взглядом заведующего.

— Можно сказать и так, — ответил я ему, пусть и дальше завидует, раз ему так нравится.

— О! А вот и завтрак! — радостно воскликнул Анатолий Фёдорович, потирая руки, когда в ординаторскую вошла буфетчица с подносом. — Макароны по-флотски, как я люблю! Какой прекрасный день!

Кроме обозначенного блюда был ещё и салат из белокочанной капусты, чай и бутерброд с сыром. Последнего, правда, на куске белого хлеба лежало весьма скромное количество, узкий тонкий треугольник.

— А чего сыра-то, как украли, Сима? — возмутился Герасимов, взяв в руки бутерброд.

— Сколько положено на порцию, — недовольно буркнула полная пожилая женщина и засеменила на выход, продолжая ворчать что-то в духе «неблагодарные». — Если чем-то недовольны…

— Ох уж мне эти порции, — вздохнул Герасимов и покачал головой. — Работал я как-то в госпитале в Новосибирске, так там специально для целителей готовят почти как в ресторане. А тут, в провинции, это у них порция! Не смешно даже. Ладно, порадуемся тому, что есть. Всё вполне съедобное, а большего и не надо, чтобы силы восстановить.

В приёмном отделении было по-прежнему тихо, и после завтрака я подался в лабораторию. Открыв дверь, я Евгении там не обнаружил. Неужели и, правда, поехала за ингредиентами? У нас ведь теперь всё есть в достаточном количестве. Может, задумала изготовить какой-нибудь новый эликсир? Как я понял, она, действительно, предана делу алхимии и вполне могла увлечься чем-то необычным.

Я уселся за стол, размышляя, чем бы теперь заняться. Решил уже сварить целебный эликсир для завтрашнего похода, я запомнил, как это делается. Жаль, что не воспроизведу полный цикл производства ментального эликсира, он тоже может пригодиться. Спрошу тогда у Жени, может, сможет выделить хоть пару пробирок. В любом случае у нее все это получается ловчее, чем у меня, а мне необходимо больше практики, чтобы догнать девушку.

Позади что-то легонько скрипнуло, заставив меня подпрыгнуть на стуле. Я резко развернулся и увидел, как в щель между дверцами шкафа на меня смотрит чей-то глаз. Хорошо, что я быстро разглядел чей, а то мог бы и молнию пульнуть, на кончиках пальцев левой руки уже заплясали золотистые искорки.

— Это ты там от родственника прячешься? — усмехнулся я, когда дверца приоткрылась чуть шире, оправдав моё предположение.

— Он ещё здесь? — прошептала девушка.

— Можешь вылезать, они ушли с полчаса назад, — сказал я и подал ей руку, чтобы помочь выбраться из шкафа. — Как ты туда залезла вообще? Там же навалено всего на свете целая куча.