— Так это, получается, что этот эликсир на жировой основе? — удивился я, окинув взглядом настои, отвары и продолжавшие тихо бурлить на спиртовках большие колбы. — Что-то у меня в голове не складывается.

— Так это же только первичные заготовки! — воскликнула девушка, хлопнула меня по плечу и рассмеялась.

Потом она резко спохватилась и засмущалась от собственного панибратского поведения. Но в тот момент мне показалось, что мы почти друзья. Видимо, она была ещё не готова к такому, просто временно поддалась эмоциям. А если поддалась, значит, не такая уж она и ледяная, какой хочет казаться и показалась с самого начала.

— Сейчас я продемострирую тебе на примере зелёного эликсира, который заживляет раны, — сказала Евгения тоном, как разговаривает учитель с учеником. — А ты смотри и запоминай.

Она поставила перед собой семь колбочек и пробирок с разными растворами, потом достала из шкафа бутыль с рапсовым маслом и осторожно налила в мерный стакан пятьдесят миллилитров.

— Это база для эликсиров, все нужные нам вещества растворятся там, а балласт уйдёт, — тем же поучительным тоном продолжила Евгения.

— Но ведь спирт эмульгирует жир, — возразил я.

— А кипячу я это всё для чего? — немного раздражённо спросила она, тыкая пальцем в булькающую на спиртовке колбу. — Просто благодаря хорошей вытяжке ты запаха спирта не почувствовал. Часть, конечно, попадёт в масло, но лишь немного увеличит его текучесть. Зато в итоге легче эмульгируется в воде при необходимости.

— Достаточно сложно, — улыбнулся я. — Но очень интересно. Продолжим.

Девушка начала колдовать с компонентами, по очереди наслаивая их поверх основы, осторожно вращая это всё стеклянной палочкой, потом также осторожно сливая верхний слой. Нижний после каждого этапа менял цвет. Причём порой очень неожиданно. Я как заворожённый наблюдал за процессом, а нейроинтерфейс старательно записывал каждый этап производства в базу данных.

Через четверть часа передо мной стояла колбочка, в которой покачивалось около ста миллилитров изумрудно-зелёного эликсира. Вспоминая, сколько она наносила его на раны, этого должно хватить на пару массовых поступлений пациентов.

— Это то, о чём я думаю? — спросил я на всякий случай.

— Да, — пожала она плечами и сдержанно улыбнулась. — Эликсир готов, можешь забирать, он твой.

— Отлично! — обрадовался я, потирая руки. Заткнул колбочку притёртой стеклянной пробкой и отставил в сторону. — Давай теперь я сам попробую сделать.

— Хочешь сказать, что ты всё понял и запомнил? — спросила она, надменно улыбаясь.

— Ну, я попробую, — настаивал я.

— Хм, хорошо, попробуй, — с ехидцей ответила она, сложила руки на груди и отодвинулась от стола. — Не буду мешать.

Я начал воспроизводить порядок её действий. Сначала отмерял масла, потом осторожно наслаивал настои и растворы. Иногда она дёргалась, чтобы меня поправить, но нейроинтерфейс на мою ошибку или неправильное решение указывал раньше, чем успевала вмешаться Евгения. Самостоятельно я провозился немного дольше, но вскоре на столе стояла ещё одна такая же колбочка.

У девушки были такие удивлённые глаза, словно я только что голым пальцем из куска малахита сделал цветочек. Такой прыткости она от меня явно не ожидала. Её можно понять, если бы не встроенный в мою голову чип, я бы все эти действия с первого раза настолько точно не воспроизвёл.

— Ты этим раньше уже занимался? — спросила Евгения, снова внезапно превратившись в ледяную королеву.

— Конечно же, ты не поверишь, — спокойно улыбнулся я, открыто и прямо глядя ей в глаза, — но эликсир я сейчас сделал впервые в жизни.