— Господи, — пробормотал Сеня, выпучив глаза. — А что же делать? Может, в окно?

— Может, и в окно, — сказал я и сделал вид, что проверяю, насколько крепко держится фанера. — Но пока он занят с оборудованием, попробуем лучше ускользнуть через дверь.

— Чисто, бегите! — театральным шёпотом выпалил Костя, обернувшись к нам и открыв дверь шире.

— Бежим! — крикнул я, ухватил Арсения за руку и потащил за собой в сторону выхода.

Медсёстры в холле приёмного отделения проводили нас недоумёнными взглядами, я это заметил, а мой протеже, похоже, нет. Он всё оглядывался, не преследует ли нас «разъярённый» Анатолий Фёдорович. Мы уже распахнули входную дверь, когда я оглянулся и увидел появившийся из коридора силуэт заведующего. Арсений вскрикнул и, чуть не сбив меня с ног, ломанулся на улицу.

Мне пришлось поднажать, чтобы быстро догнать казавшегося ранее неуклюжим парня, сейчас о нём такого не скажешь. Я снова схватил его за руку и увлёк в сторону аллеи. Только когда мы её миновали и спрятались за последним деревом, осторожно выглянули в обратном направлении.

— Похоже, он не видел, куда мы побежали, — шёпотом сообщил Арсений. — Я уже ждал, что он нас вот-вот догонит.

— Сбили со следа, — подыграл я ему. — Идём домой скорее, там пока отсидимся.

— Но там остался мой чемодан… — растерянно пробормотал парень, буквально трясясь от страха и чуть не плача от сожаления. Вот что значит стрессанул.

— Потом заберём, он мужик горячий, сейчас возвращаться очень опасно, ты же жить хочешь? — спросил я у артефактора с абсолютно серьёзным видом. — А то целитель, знаешь ли, может многое с организмом сделать.

— Хочу, — произнёс он убитым голосом, тяжело вздыхая. — Что же я там сделал не так?

— А ведь я говорил тебе, чтобы ты всё тщательно пересчитал и перепроверил, — сказал я укоризненным тоном.

— Говорил, — кивнул Сеня, грустно понурившись. — Я всё шесть раз перепроверил.

— А надо было семь! — снова повторил я.

— Надо было семь, — эхом повторил парень. — А я всё время шесть раз проверяю.

— Так, может, в этом-то и проблема? — спросил я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Идём!

До дома мы шли молча, ускоренным шагом. Сеня то и дело оглядывался, но преследования так и не увидел. Только когда мы вошли в подъезд, он облегчённо вздохнул и всё продолжал что-то бормотать про свой чемодан, видимо, он для него представлял особую ценность.

Матвей вышел к нам навстречу, когда я открыл дверь квартиры. Он сразу увидел, что мы в не совсем обычном состоянии. Арсений выглядел удручённым, взмыленным и неплохо запыхался, я же старался сохранять серьёзный вид, но меня выдавали глаза.

Напарник переводил взгляд с меня на Сеню и обратно, что-то уже хотел сказать, но я приложил палец к губам, пока артефактор стоял ко мне спиной, снимая ботинки.

— Борщ греть? — спросил Матвей, словно ничего особенного не произошло.

— Да! — чуть ли не выкрикнул Арсений, вцепившись в руку Матвея. — И сало резать, и картошку целенькую, можно даже не обжаривать!

— Ну я тогда пойду поставлю кастрюлю на плиту, — сказал Матвей, пытаясь освободить руку. — Если ты меня отпустишь, конечно.

— Ой, прости! — сказал Сеня, отдёргивая руку.

Матвей ушёл на кухню, Арсений поплёлся переодеваться в зал, который считал теперь своей комнатой, а я проводил бедолагу взглядом и пошёл вслед за напарником.