Но несмотря на общую физическую приятность, всё время приходилось контролировать каждый жест и каждый взгляд, что довольно сильно напрягало. И вот только сейчас, когда все отвалили, Владимир почувствовал, что его отпускает напряжение последних суток.

Конечно высшие хотели сделать всё по-своему, и вообще им до жути было интересно чем это собирается заняться Владимир в пустыне, но князь сказал «брысь», и недовольно пыхтя, дамы убрались, издалека всё равно посматривая за происходящим.

В происшествии с Ойо Ави, случился вовсе нежданный, но очень приятный момент. Женщина подробно рассказала, как работает артефакт, что можно делать и что нельзя, и вообще озвучила краткую инструкцию к эксплуатации. И вот это стало самым важным результатом «переговоров», так как убирало неизбежный в иных случаях этап «научного тыка», в результате чего, можно запросто выхватить кучу огромных проблем.

Но и так, Владимир удалился в самый глухой угол своей империи, чтобы попробовать новую игрушку.

Каждая комбинация сторон и цветов, открывала портал в новую точку, и поэтому имплант Владимира запоминал что и чему соответствует, попутно пытаясь опознать место перехода. У пирамиды было четыре боковых стороны. Золотая, серебряная, синяя и красная, и квадратное основание матово-белого цвета. Для начала Владимир крутанул самую верхушку, смотря как в окне, размером с мяч, сменяются четыре пейзажа. Пустынный пляж, глухой тупик между двумя домами, вилла на морском побережье и терраса в горах.

Места, как видно наиболее часто посещаемые изготовителем артефакта, и зафиксировав пустыню как точку возврата, Соколов перешёл сначала на площадку в горах, оценённую им как отличное место для медитаций, затем посетил пляж, тоже оценённый на «отлично», затем тупик между домами, и в конце — виллу, оказавшуюся явно заброшенной, но как-то поддерживаемой роботами в приличном состоянии.

Двухэтажный дом, на берегу моря, сложенный из гранита, с крышей сверкавшей золотым цветом, пах морем, и какими — то пряностями. Владимир как раз застал, процесс уборки песка из большой комнаты, куда его задувало через полуоткрытую дверь, и немного повозившись с направляющими, и подкрутив клеммы мотора, добился чтобы дверь нормально закрывалась.

Имплант всё это время фиксировал параметры сети, и для трёх мест из четырёх выдал точное расположение, а для площадки в горах, примерное положение с погрешностью в сотню километров. Все планеты из реестра тысячемирья, имели эфирные идентификаторы, позволявшие сразу определиться на месте, в случае попадания в нестационарный пробой, или сбоя портальной сети.

В течение пары часов, Владимир перебрал три десятка адресов переноса, увидев разные места, обычно скрытые от посторонних. Например, хранилище «Облачного Атласа» в храме Матери — Облако, и Изумрудный чертог, хандов, где в подземелье длиной в полкилометра и высотой метров в сто, в хрустальных пирамидах хранились реликвии этого, когда-то пещерного народа.

Брать что-то из этого великолепия, Владимир посчитал для себя неприемлемым, но парой вещей полюбовался, сохранив в памяти ассистента. Но когда он повернул уголки в новую комбинацию, пирамидка негромко тенькнула, а окна портала не появилось. Об этом тоже предупредила лави. Заряд артефакта не бесконечен, и внутреннему накопителю требуется время для пополнения. Но и так имелись поводы сильно задуматься. Если хоть малая часть комбинаций головоломки заняты, то количество точек прохода огромно, и наверняка это достаточно интересные места. Кроме того, некоторые локации открывались медленнее, а какие-то очень быстро, что могло соответствовать расходам энергии на открытие перехода. Нюансов у новой игрушки имелось огромное количество, и все их не могла знать даже Ойо. После смерти автора артефакта, головоломка — артефакт находилась в особом Хранилище, и появилась на свет, только когда у лави началась гражданская война, и сразу исчезла, не успев повлиять на исход противостояния.