Где-то через час, неторопливого поедания фруктов, и запивания лёгким вином, воздух возле лица. чуть заметно качнулся.

— Ладно, давайте, возвращайтесь. — Владимир хмыкнул. И тут же над алым песком возникли вихри «коротких» порталов, через которые шагнули все двенадцать высших, одетых в короткие платьица из тончайшего шёлка, вовсе не дающие никакого пространства для воображения.

К себе во дворец Владимир попал только через два дня, наполненных каким-то ворохом из прогулок по точкам привязки артефакта — телепорта, и любви, даримой двенадцатью красавицами.

Всё слилось в такой яркий ком воспоминаний, что Владимир ещё пару дней приходил в себя, словно побывал в экстремальном отпуске.

Хранитель Изумрудных чертогов, Глиро Парон, получил информацию, о проникновении в третий зал, через минуту после фиксации приборами. Такое уже случалось, правда давно. несколько тысяч лет назад. Кто-то сумевший взломать многослойную защиту от телепортации, и проникновения, походил, посмотрел на экспонаты, разложенные под хрустальными пирамидами, и так же тихо ушёл. Ханды, конечно возбудились не на шутку, и в итоге нашли кто всё это сделал, но Аларгонарис создавший телепорт, к тому времени умер, а сам прибор, попал в спецхран лави, откуда ещё ни одна вещь не выбиралась. Но всё изменилось, когда у облачников началась внутренняя заварушка. Тогда сам верховный жрец Матери Облако, взломал все защиты в поисках Скипетра верховной Власти. Ничего не нашёл, а ряд экспонатов тогда бесследно канул, в том числе и пространственный ключ.

Всё затихло на две тысячи лет, и вот теперь всплыло, таким вот неожиданным образом. Конечно, ханды узнали имя нового владельца Ключа Аларгонариса, но сразу скандал решили не поднимать. Во-первых, предъявить нечего. Ну заглянул, ну посмотрел… Да и он ли это? Человек просто будет всё отрицать, и даже если он похитит что-то из сокровищ хандов, поймать его на этом невозможно. А во-вторых репутация у человека сложилась слегка пугающая, и то, что он как минимум один из лучших бойцов альвари, и при этом человек наделённый титулом владыки Дома, тоже говорило о многом.

Поэтому ханды решили не раздувать, а посмотреть, для чего натыкали во все залы ещё больше скрытых камер, и детекторов, посадив за мониторы живых операторов.

А Владимир, заглянув один раз в гномий загашник, больше им не интересовался, планомерно и системно, перебирая все комбинации Ключа Аларгонариса, чтобы просто понимать его возможности.

Кроме того, хватало и других дел по управлению Ковеном и Домом, поэтому работа по изучению артефакта шла в фоновом режиме, не мешая основным задачам. Ещё Владимир взялся приводить в порядок некоторые места, явно построенные ещё Аларгонарисом. Уединённый пляж, обзавёлся навесом, сплетённым из стволов пальм и пальмовых листьев, а дом полностью отремонтирован, с заменой крыши, электропроводки, генераторов и сервисных роботов.

Дом стоял на берегу тёплого океана в бухте, с максимальной глубиной в пять метров, с прозрачной водой, и белоснежным песком.

Планета, где находился дом, принадлежал императорской семье, и Владимиру быстро переоформили права собственности с некоего анонима, потерявшего права на владение, на Дом Рассветных Сумерек. А пляж, оказался на планете не имевшей названия, а только номер, и приводной портальный маяк. Конечно какой-то собственник у неё имелся, но тот явно не торопился обозначить свои права.

Спокойное течение дел нарушил принц Эсверан, попросивший срочно приехать, и Владимир, переодевшись и нацепив все регалии поспешил на приём.

Принцу для размещения отвели целый корпус, находившийся чуть в стороне от Большого Дворца, но зато с выходом к реке, и собственным парком.