— Сойди — ка, сыне, на пол, — наследник, карапуз в нарядном кафтане и красных сапожках, услышал отца не сразу с открытым ртом разглядывая рисунки диковинных зверей на кайме карты. — Сыне! — Ваня сказал чуть громче. — Знатная роспись, княже…

Было до боли интересно наблюдать, как быстро менялось настроение царя. Вот только что он гневно хмурил брови, метал глазами молнии и был готово едва ли не «скрутить меня в бараний рог». Мгновение спустя передо мною уже стоял словно совершенно другой человек. На лице его было глубокое удивление и даже, кажется, неверие. Мол, не может быть такого!

В какой — то момент царь даже опустился на колени и начал водить пальцем по контурам рек, старательно повторяя темным ногтем каждый ее нарисованный изгиб. Шевеля губами, он еле слышно проговаривал странные и незнакомые для него названия.

— Тавда, Чулым… Чудно сие, совсем чудно. Який ты ж Ямал? Ты вона как велик. А тута чта? Игарка, Тунгуска. Велика… Это ж сколько верст — то она?

Рядом с отцом, повторяя его движения, ползал и наследник, который, по малолетству, видимо видел во всем этом действе какую — то занимательную игру. Маленький Дима, также как и его грозный батя, морщил брови, задумчиво почесывал подбородок, пытался что-то ногтем ковырять в карте.

— Ай да, княже, ай да сукин сын! Это ж роспись державы нашей? — растопырил руки царь. — Это откуда же сие богачество? Агличашки привезли? Нет? — я молча мотнул головой, пытаясь придумать, что ему в конце концов ответить, как объяснить лежавшее на полу чудо? — Ляхи? Нашинские мастера постарались? Чьих это? Баско рисовано, с землями неведанными, речками чужедальними, с Северным морем-окияном…. Ответствуй, княже! — настойчиво повторили он, пристально глядя мне в глаза. — Ну?!

Что ему было ответить? Как все это объяснить? Чем оправдать появление в моей опочивальне карты или чертежа царства по сегодняшнему, где указаны еще не открытые острова, земли, реки, озера и горы? Что Ивану Васильевичу рассказать о тщательно прорисованных границах Арктики? Это же для местного мира вообще нонсенс! Божье откровение! Послание инопланетян! «Б…ь, расслабился называется! Гоблин! Ха-ха-ха! Маршрут бегства в Европу решил нарисовать?! Ха-ха-ха-ха! Нарисовал… Ваня же теперь с живого не слезет. Он вместо с этой медвежьей шкуры сдерет мою и заставит уже на ней такую же рисовать».

— Ответствуй! — продолжал наседать царь, грозно уперев кулаки в бока. — Откуда сей чертеж державы нашей?

Взгляд моих забегавших глаз вдруг уперся в стол, а на нем в яркую картонную коробку от карандашей. На ее боку даже с другого конца опочивальни я ясно различил надпись «Made in China». «Вот оно! Китай! Китаем можно объяснить все и похоже всегда!». И за эту внезапно мелькнувшую мысль я мгновенно вцепился, как утопающий в соломинку.

— Подарок сие, великий государь, — задумчиво начал я, придав своему голосу характерной грусти. — Подарок одного близкого друга, крупного купца из далекого-далекого Хорезма, которого теперь уже нет на этом свете. Мы росли с ним вместе в ханском дворце. Я сын хана, он одного из наших стражников. С годами пути наши разошлись…

Иван Васильевич, как показали мои почти ежевечерние чтения всякой художественной «развлекухи», был падок на такие истории. Правда, излишней слезливости он не любил и всякий раз морщился, когда я начинал описывать любовную линию героев будущих романов и повестей. Собственно, по этой причине, я и сейчас решил не перегибать палку с рассказом старом — старом верном друге, который трагически погиб.