Хотя узнать их все равно будет можно. Трупы в земле гниют гораздо медленнее, чем на открытом воздухе. Мать мне говорила, что на воздухе, да еще в тепле тело сгнивает раз в десять быстрее, чем под землей.

– Окатите его водой, – приказал я, указав пальцем на мужчину. – Смойте землю.

Один из работников тут же принялся поливать лицо мертвеца водой, смывая почву. Скоро черты его лица уже можно было разглядеть.

– Это он? – спросил я у боярина Луки.

– Он, – кивнул тот. – Боярин Артем и есть. Недалеко же он от тебя сбежал.

Я усмехнулся. Не тем людям ты доверился, наместник. Нужно было в Белгороде оставаться, с теми, кто за тебя был готов драться. А ты сбежал с серебром. А так, может быть, дольше прожил бы. Там пусть и детинец только, наружной крепости нет, но брать его все равно пришлось бы долго.

– Держите, – бросил я кошель, полный серебра, старшему из работников. – Трупы обратно заройте, да езжайте по домам. О том, чем мы тут занимались, никому не рассказывайте.

– А я? – спросил пленный наемник.

– А ты иди на все четыре стороны, – ответил я ему. – Свободен. Я своему слову верен.

Развернулся и пошел к лошадям, которые стояли чуть в стороне. Доедем до моего подворья в Киеве, отдохнем денька три, попируем с Николаем и Григорием, а потом домой. В Пять Княжеств. Поедем через Брянск, как я и решил, в Орле подождут немного. Ничего за пару недель страшного не случится.

– А серебро, Олег? – спросил боярин Лука, догнав меня на полпути. – Что с серебром, которое они украли? Может быть, пятки ему подпалить, расскажет, где остальные.

– Да пес с ним с серебром, Лука Филиппович, – ответил я. – Главное, что последний из предателей, убивших моего отца, мертв.

И что теперь никто не сможет оспорить моей власти. Путь незаконнорожденного ублюдка, который пытался взять в свои руки власть, закончен. Теперь я великий князь. А великий князь может быть милостивым, когда это нужно.

– По коням! – приказал я, развернувшись. – Нас ждут в Киеве.