– Мы могли бы выставить дом на Airbnb, – предложил однажды отец Шай. – Будем сдавать комнату другую путешественникам.

– Чтобы кучка незнакомцев бродила тут повсюду, воровала вещи и засоряла туалеты? Не думаю, что это хорошая идея, – сказала Венди, закрыв эту тему.

– Я дома, – снова крикнула Шай. – Ты тут?

– Я здесь, – отозвался Рой Кларк из библиотеки, которая на самом деле была частью гигантской гостиной открытой планировки.

Каким то образом Венди убедила их называть эту часть дома библиотекой, потому что именно там, в дальнем правом углу, находилось большинство книжных полок. «У всех писателей есть библиотеки», – заявила она, и так оно и было.

Рой Кларк в купальном халате поверх одежды развалился в своем любимом кресле с книгой на коленях. Телевизор был включен, но в режиме «Без звука»; показывали кулинарное шоу.

– Я принял душ, оделся и вышел сегодня утром, взял с собой ноутбук и все остальное, – объявил он, когда Шай вошла в комнату. – Мне даже удалось написать несколько слов за чашкой хорошего чая в чудесном старом баре. Я так рад, что нашел его. Я написал начало главы или, во всяком случае, начало чего то. Потом понял, что изрядно проголодался ото всей этой писанины, и пошел в супермаркет, а затем вернулся домой.

– Я не мама, – сказала Шай, – мне все равно. – Она учуяла в воздухе приятный запах выпечки. Пахло корицей. – Ты что то испек? Аромат потрясающий!

Лицо отца с седыми бакенбардами порозовело.

– Знаешь эти булочки с корицей, которые продаются уже в формочках? Достаточно открыть их и запечь в духовке, а затем полить сладким кремом.

Шай кивнула.

– Я никогда раньше их не пробовал, – продолжал отец. – Я пошел в Key Food за хлебом и сыром, а вернулся с ними. Я их испек, а потом съел их все. Они были просто чудесны.

– А как насчет кота нашего соседа, которого так никто и не видел?

– Уже накормил его.

Шай расстегнула молнию на толстовке и скинула кроссовки.

– Я умираю с голоду.

В доме было холодно. Она плюхнулась на диван и укрыла ноги кашемировым пледом. Притворяясь заболевшей, Шай почувствовала, как ее охватывает настоящий озноб.

– Ты сделаешь мне тостик с сыром?

Отец называл это жареным сыром. Она всегда просила это приготовить, когда у нее была простуда или месячные.

– Тебе плохо, моя дорогая? – спросил ее отец, усиливая английский акцент.

Шай скучала по Англии. Там было гораздо меньше стресса. Люди сидели в своих гостиных, смотрели телевизор, ели тосты и пили сладкий чай с молоком. И там не надо было так много ходить. Но ее мать была родом с Манхэттена, и она была убеждена, что Нью Йорк – единственный стоящий город в мире и что им просто необходимо туда переехать. Они выбрали Бруклин, потому что на этом настоял отец – эта часть города казалась ему более самобытной. Манхэттен был просто гигантской туристической достопримечательностью. Мать сначала сопротивлялась. «Бруклин – это не совсем Нью Йорк», – говорила она. Но когда выяснилось, что теперь жить в Бруклине модно и что они могут не тесниться в квартире, а купить целый дом с садом, Венди сдалась. При условии, что Шай будет ходить в частную школу.

Рой Кларк прошел в просторную кухню, нашел электрический пресс для сэндвичей и поставил его на разделочный стол в центре кухни.

– Я сделаю тебе сырный тост, если ты расскажешь мне, почему так рано вернулась домой.

Шай надеялась, что отец этого не заметит.

– Не знаю, – честно призналась она. – Мама была в школе, разговаривала с моими учителями.