«Привет, Бенни, докладываю, что устроилась нормально. Не забудь, что в холодильнике есть еда. Сегодня ночью я буду очень скучать по тебе — ведь тебя не будет рядом со мной в постели! Очень тебя люблю, не перетруждайся. Пока».

Он стер сообщение.

Третье — от Эммы Грейбер из консульства Великобритании.

«Капитан, буду вам очень признательна, если вы мне перезвоните… — Она продиктовала личный мобильный номер и добавила: — Дело очень срочное».

«Да пошла ты!» — подумал Гриссел и стер сообщение.

Четвертое — снова от Янины Менц.

«Нам кажется, что мы узнали, почему англичане так легко заручились поддержкой нашего правительства. Это может вам пригодиться. Перезвоните!»

Он стер сообщение, удовлетворенно улыбнувшись. И звонки Менц, и присылка группы Криминальной разведки, и звонки с самого верха означали только одно: придурки из ГАБ ни на шаг не продвинулись в расследовании. Теперь они в отчаянном положении.

Пятое сообщение было от начальника участка в Бельвиле.

«Бенни, у нас кое-что случилось. Перезвони, пожалуйста».

Он перезвонил.

— Бенни, к нам в дежурную часть поступил странный звонок, — сказал начальник участка. — Какой-то тип сообщил, что стрельбу на станции затеяли гангстеры с Кейп-Флэтс. А девушка, которая лежит в больнице, — не случайная жертва. Она знает больших шишек, сведения, которыми она располагает, очень опасны для них. Поэтому ее заказали… Скажи, пожалуйста, это как-то связано с делом, которое ты ведешь?

Гриссел не сразу сообразил, что происходит.

— Да, полковник.

— Значит, ее жизнь в самом деле находится в опасности?

— Да, полковник. Вы сможете выделить людей для ее охраны?

— Уже послал в больницу двух констеблей.

Гриссел покачал головой. Два констебля против «кобр»?

— К сожалению, этого недостаточно. Те типы очень опасны.

Полковник вздохнул:

— Бенни, у меня людей не очень много. И еще придется платить им за сверхурочные, а наш бюджет… Сам знаешь.

Гриссел задумался. Просить о помощи «Ястребов» нельзя. Криминальная разведка уже едет с проверкой, ГАБ их подслушивает, и все, кого они могут привлечь в помощь, рискуют работой и карьерой. Но он знал, что способно убедить полковника.

— Я все понимаю. Просто… если журналисты пронюхают, что вы знали об опасности и ничего не предприняли…

Начальник участка глубоко вздохнул:

— Да, понимаю. Хорошо, попробую послать туда еще двоих.

Гриссел подозревал, что даже четырех констеблей будет недостаточно.

Остается надеяться, что они не подкачают и в усиленной охране Нади Клейнбои не будет необходимости.

Шестое послание было от Жанетте Лау из «Бронежилета».

«Капитан, я бы хотела знать, как продвигается следствие. Не забудьте, вы мне обещали!»

Что он может ей рассказать?

И, строго говоря, теперь дело ведет ГАБ.

Он стер сообщение.

Седьмое — от Радебе.

«Бенни, мы вернулись. Где ты? У нас пять фотографий и имена. Пятеро потенциальных подозреваемых. Перезвони!»

Он побежал назад, в кабинет Ньяти, чтобы обсудить с ним новые события.

— Бенни, их посвящать в дело нельзя, — тут же сказал Жираф. — У Улинды четверо детей, Вуси ухаживает за больной матерью. Не сомневаюсь, если поставить их перед выбором, они оба будут настаивать на том, что стоит рискнуть, но я этого не сделаю. Позволь мне самому разобраться. Я возьму имена и фотографии, а потом скажу им, что нас отстранили от дела.

— Да, сэр.

— Я тебе позвоню.

— Спасибо, сэр.