Проглотил еще две таблетки панадола, откинул одеяло и нырнул в постель. Какое блаженство!

Когда-нибудь потом, когда все неприятности будут позади, надо будет спросить здешнюю хозяйку, что это за матрас.

Тогда он, безусловно, сумеет купить себе такой же — если у него будет два миллиона четырехста тысяч рандов.

Потом он подумал о Наде. Только бы копы восприняли его звонок всерьез! Он старался говорить так, как говорят уроженцы Кейп-Флэтс, вставлял в свою речь жаргонные словечки, принятые у бандитов, обронил несколько имен известных мафиози, сказал, что тем, кто придет в больницу и убьет ее, хорошо заплатят…

Ему пришлось нелегко. Говоря об опасности, которая грозит Наде, он очень живо все себе представлял. Теперь он отгонял страшные картины. Главное, она попала в беду по его вине.

Нет, он не должен об этом думать. Надо еще раз проверить план. Постепенно, шаг за шагом. Он вступил на знакомую территорию.

«Работай в знакомых местах, Тей».

И еще все будет устроено так, что, покончив с делом, он сумеет быстро попасть к сестре. Просто на всякий случай. Ведь он не собирается никого обманывать. Свое слово он сдержит.

Но в таких делах никогда ничего не знаешь заранее. А он теперь не просто карманник, а карманник с пистолетом.

Снаружи вдруг по стеклу забарабанил дождь. И он подумал: хорошо, что его план не зависит от погоды. Разве что пойдет такой сильный ливень, что электрички перестанут ходить.

Когда они повернули с Бёйтенграхт на бульвар Хелен Сузман, зазвонил новый телефон Гриссела. Он ответил.

— Бенни, — послышался голос Золы Ньяти, — по-моему, мы можем с уверенностью предполагать, что «кобр» пятеро. На фотографиях их лица видны не очень четко, возможно, потому, что они знали о камерах, опускали головы и все были в шляпах, кепках, очках, банданах или шарфах. Но всем им за тридцать. Военная выправка… Конечно, наши выводы пока не окончательные. И вот имена. Я не очень уверен в произношении: Гектор Мало, Рауль де Суассон, Жан-Батист Шассинье, Ксавье Форнере и Саша Гитри. Я пришлю их тебе эсэмэской. Пока Вуси и Улинда ждали обратного рейса, у Вуси появилась одна мысль. Он погуглил все имена. У нас появилось лишнее доказательство того, что они работают в команде. Все пять имен принадлежат известным французским писателям и поэтам. Которые уже умерли…

Глава 51

Дейв Фидлер вернул Грисселу его удостоверение.

— Корешок, ты, наверное, шутишь, — проговорил он бархатным баритоном.

Он оказался коренастым и очень волосатым — короткая бородка, усы, волосы росли из ушей, носа, выбивались из-под воротника свитера, как трава, которая тянется к свету.

Они стояли в дверях дома 2а по Вустер-стрит в Си-Пойнте, двухэтажном доме, в котором жил и работал Фидлер, вчетвером с трудом уместившись на маленьком крыльце, позади них лил сильный дождь.

— Мы не шутим. Пустите, а то мы совсем промокнем, — сказал Купидон.

Фидлер посторонился и жестом велел им войти, он недоверчиво насупил роскошные брови.

— Надеюсь, у вас есть ордер, — сказал он, когда мимо него прошел Гриссел.

— Ордер нам не нужен, нам нужна ваша помощь.

— Дело дрянь, еще и дождь льет, мать его… — заметил Фидлер, закрывая дверь за Скелетом.

— Я не потерплю таких выражений! — возмутилась Мбали. — Имейте совесть, я все-таки дама.

— Ах ты господи, — сказал Фидлер, но так тихо, что его услышал только Скелет, который шел последним.

Фидлер провел их в большую комнату — наверное, раньше здесь была гостиная, но теперь хозяин превратил ее в мастерскую. Слева стоял стол с кофеваркой, чашками, сахарницей и молочником, посередине располагался овальный стол с восемью стульями.