– А с этими инфузориями что делать? – он ткнул «тридцать восьмым» в сторону Кати и курьера. – Покалечить?

– Думаю, не стоит. А вот забрать у них документы, изорвать в лохмотья одежду и в таком виде оставить в чужой стране, голыми, без гроша в кармане – это будет в самый раз. В Россию они не сунутся, там их уже ищут благодаря кое-каким открывшимся фактам, – решил на всякий случай соврать я. – Так что пусть тут бомжуют. Или на панель идут. Отель оплачен еще на сутки, потом их выкинут отсюда пинком под зад. Как считаешь, веселое их здесь, в Нью-Йорке, ждет будущее? При таком шикарном «стартовом капитале»?

– Я бы сразу застрелился, – покачал головой Борис и ухмыльнулся: – Какой ты, однако, жестокий, Дэнни. По мне так лучше инвалидом. Хоть в больницу для бродяг бесплатно положат. И с голоду сдохнуть не дадут. Все лучше, чем пи…ой и задницей на грязном асфальте торговать. А потом загнуться от СПИДа где-нибудь возле мусорной кучи. Бр-р! – Таксист почти натурально поежился.

– Ничего, ребята так долго хотели подышать воздухом свободы. Вот пусть и дышат, сколько душа пожелает. До рвоты. – Я оставался непреклонным. – Ладно, приглядывай тут пока за ними. Я позвоню сразу, как управлюсь.

Я подошел к стоящему на столе телефону, запомнил обозначенный на аппарате номер для городского дозвона и, не теряя времени понапрасну, покинул отель таким же способом, как и проник сюда. Правда, не без проблем. На сей раз в расположенной в подвале прачечной находились сразу две работницы, лет сорока – судя по виду, мексиканки, – которые при моем появлении начали размахивать руками и громко кричать на ломаном английском, чтобы я убирался, иначе они позовут охрану. Я быстро заткнул их луженые глотки громким: «Шарап!» и доходчиво объяснил, что, если они ляпнут еще хотя бы слово насчет вызова охраны, я немедленно позвоню в иммиграционный контроль Нью-Йорка и вызову в «Лав Энд» инспектора. Пусть мистер чиновник проверит законность нахождения крикливых мексиканок в звездно-полосатой стране. Моя догадка угодила в цель – тетки, молча переглянувшись, повернулись ко мне объемистыми задницами и сделали вид, что я от рождения прозрачный, как сын стекольщика. Таким образом консенсус интересов был достигнут, и я спокойно покинул прачечную через окно…

Выйдя на улицу, я остановил первое попавшееся такси и приказал водиле-ниггеру ехать в один из самых крупных банков в мире, «Кэмикл-банк». На счетах этого финансового монстра находились сотни миллиардов долларов, а престиж и надежность были на таком высоком уровне, что для обычного открытия счета требовалось внести в кассу не менее полутора тысяч баксов. Я собирался открыть там свой персональный счет не позднее, чем послезавтра.

Предъявив на входе ключ и произнеся кодовое слово, я получил разрешение охраны спуститься вниз, в бункер, где на уровне четырех этажей под землей располагался неприступный бастион персональных заначек более чем ста тысяч клиентов. Сопровождающий полицейский вставил в ячейку второй – контрольный – ключ, повернул его одновременно с моим и сразу же покинул секцию, не имея лрава следить за тем, что именно я беру или кладу в свой личный анонимный сейф. Я проводил копа взглядом и, задержав на миг дыхание, открыл толстую стальную дверцу.

Сейф был пуст.

Из банка я вылетел, как пуля, и сразу же бросился к уличному таксофону. Набрал номер и стал ждать, но к трубке в номере 428 отеля «Лав Энд» никто не подходил.