– Разве я когда-нибудь отказывался?! Ха-ха!.. – с готовностью поддержат предложение бухнуть второй коп, после чего дверь сарая вновь скрипнула и чуть слышно звякнул упавший в кольцо крючок…

Я проторчал в этом долбаном сарае часа три, вдоволь налюбовавшись и на копов, и на посыпающего голову пеплом и взывающего к небесам хозяина мотеля – низенького упитанного итальянца, и на приехавших почти одновременно, чтобы взять интервью у детективов и заснять труп Толика, шакалов-журналистов из трех разных телевизионных каналов. Свистопляска вокруг домика номер пять прекратилась только поздно вечером, когда уставшие от назойливых «акул пера» легавые натянули вокруг коттеджа желтую ленту с надписью «полиция Нью-Йорка» и, опечатав дверь, отправились назад, в Столицу Мира. Лишь тогда я, еле держась на ногах от сильного нервного напряжения минувшего дня, рискнул сбросить с двери крючок и покинуть свое укрытие. Сторожко озираясь по сторонам, я по большой дуге добрался до трассы, выйдя на нее в километре от бензоколонки, поймал такси и поехал в международный аэропорт имени Джона Кеннеди. Там я забрал из камеры хранения свой портплед, на том же самом «извозчике» доехал до центральной автобусной станции, купил билет на автобус до другого, пусть и весьма отдаленного от Нью-Йорка, замечательного города, имеющего прямое воздушное сообщение с Россией, и с огромным наслаждением забурился в ближайший ресторан. Там я поужинал стейком с горчицей, выпил четыре кружки пива и выкурил не менее десятка сигарет. Вдумчиво и неторопливо порассуждав на тему сегодняшнего – самого безумного за всю мою жизнь – дня, я пришел к выводу, что мне еще повезло. Я не оказался на месте Бориса, не попал в полицию и в конечном итоге сумел-таки отомстить едва не угробившим меня Кате и курьеру. Так что когда пришло время отправляться в дальнюю дорогу, я садился в автобус уже более-менее успокоившимся. Увы, два миллиона баксов наличными, из-за которых за последние трое суток расстались с жизнью в общей сложности пять человек, не достались никому. Секрет тайника подонок Толик унес с собой в могилу. Навсегда ли? Возможно, и нет. Только Денису Стрельникову этих обильно политых кровью бандитских денег уже не видать, как своих ушей. И по возвращению в Питер мне, как и большинству сограждан, придется снова включаться в бешеную гонку за выживание. Свой шанс стать миллионером я, к сожалению, упустил.

Благополучно добравшись на автобусе до Вашингтона, я сразу же поехал в аэропорт и на последние деньги купил билет до Москвы. Спустя еще двадцать два часа я уже сидел на заднем сиденье желтой «Волги»-такси и дышал смогом осенних московских улиц. Ленинградский вокзал, один «полет» на «Стреле» – и вот я снова поднимаюсь по ступенькам родного подъезда и жму на звонок у двери Марии Ивановны, чтобы взять ключ от своей холостяцкой берлоги.

– Денис, мальчик, как хорошо, что ты вернулся! – воскликнула соседка, буквально силком затаскивая меня в прихожую и дальше – в наполненную ароматными запахами свежей выпечки кухню. – Ты уже все знаешь, да?!

– А в чем, собственно, дело-то? – насторожился я, за обе щеки уплетая теплые пирожки с капустой и запивая их холодным молоком.

– Мамочки мои, да ты не в курсе! – снова всплеснула руками Мария Ивановна, сбегала в комнату и положила передо мной слегка мятый билет одной из многочисленных общенациональных лотерей.

Я некоторое время непонимающе разглядывал этот разноцветный клочок бумаги с защитной голограммой и водяными знаками, прежде чем с огромным трудом вспомнил, что однажды в качестве прикола купил его во время одной из наших с Катей прогулок в Гостином дворе, две недели назад, и подарил Зайке.